— Не совсем, лейтенант, я многого этого не знал, — покачал я головой. — Мы строили предположения с парнями, но как всё происходит на самом деле, не знали. Полковник вас послушал?

— Послушал, — Стейни хмыкнул. — Но не сразу. Пришлось пригрозить, что я напишу в совет своему дяде, если он полезет вниз с этим безумным планом. Он сдался, когда понял, что я не шучу.

Лейтенант налил ещё воды, протянул мне флягу. Я отпил, чувствуя, как пересохшее горло благодарно принимает влагу.

— Я предложил ему альтернативу, — Стейни снова постучал по карте. — Точечные десантные операции. Левиафан подлетает к одной из армий нежити, мы сбрасываем твою бомбу с помощью Гаррета и крыла, она парализует командование. Пока демон восстанавливается, небольшой отряд в Эгидах и с копьями Зари высаживается и добивает его. Практически сразу. Можно будет взять еще сильных практиков, чтобы не рисковать обычными солдатами, но это как договоримся в городе. Там еще верят, что они продержатся всю осаду и победят.

Он поднял глаз на меня.

— А мне для того, чтобы победить нужны ещё бомбы, Корвин. Много бомб. Леви рассказал, как ее бросал Гаррет, это рискованно. Будем бросать с большой высоты и несколько штук, и почти сразу атаковать с левиафана.

Стало понятно почему лейтенант вызвал только меня. От меня сейчас многое зависело. Жизни солдат на стенах, мирных жителей. Моих друзей в отряде, Алекса.

— Сколько? — спросил я.

— Столько, сколько сможешь сделать, — ответил Стейни жёстко. — У нас пять часов полёта до Степного Цветка. Мы только заберем Крыло с Гарретом и готовых бойцов, лучших. За это время ты должен наштамповать их как можно больше. Нужно уничтожить хотя бы одну тварь. Тогда нам дадут ресурсы и возможности. Доказательства что им привез Гаррет не убедили Совет Города. Они посчитали что мы выскочки и умеем только фонариками кидаться. Но я выбил у полковника эту операцию.

— Лейтенант, у меня нет заготовок, мне нужна бронза, тонкие пластины, затем заклепки и место для работы. Вся сила артефакта не в ресурсах, а в закачке этером, вы же понимаете.

— Я знаю и понимаю, — Стейни кивнул. — Поэтому я уже договорился с интендантом корабля. Тебе выделят мастерскую в техническом отсеке, все материалы, которые нужны, и помощника, если потребуется. Работать будешь столько, сколько сможешь, но без фанатизма. Не хочу, чтобы ты свалился как Алекс.

Он замолчал, давая мне время переварить информацию.

— Ещё одно, — добавил он. — Корстен согласился на мой план, но с условием. Мы сначала летим в Степной Цветок, чтобы он мог утвердить стратегию у верховного командования Секты. Это значит, что у тебя будет время подготовиться. Но как только мы получим добро, начнётся настоящая работа. Операция будет записана на его имя, в случае победы, а в случае неудачи, нас всех казнят.

Разговор с лейтенантом оставил после себя странное послевкусие. С одной стороны, я чувствовал себя винтиком в огромной военной машине, которую Стейни пытался запустить, и это было неприятно. С другой он был прав. План Корстена был идиотским, и если моя работа могла это предотвратить, спасти жизни и дать нам шанс, то выбора у меня не было.

Капрал Дерн, всё с тем же каменным лицом, отвёл меня в технический отсек. Это место разительно отличалось от жилых палуб. Вдоль стен тянулись толстые кабели, переплетённые, как змеи, а пол гудел и вибрировал от работы неведомых мне механизмов.

Мастерская оказалась небольшой комнатой, отгороженной от основного зала металлической сеткой. Внутри стоял массивный верстак, тиски, и лежали инструменты, которые я видел впервые в жизни. Но главное, на столе аккуратной стопкой были сложены тонкие листы бронзы и несколько десятков заклепок. Всё, как я просил.

— Это помощник, — Дерн кивнул на парня в чистой робе, который молча стоял у верстака. — Рядовой Киган. Будет выполнять твои приказы. Если что-то понадобится, скажешь ему, он найдёт.

Киган кивнул, не проронив ни слова. Вид у него был такой, будто его оторвали от чего-то очень важного и интересного, и теперь он страдал от разлуки.

— Спасибо, капрал, — сказал я, и Дерн, не прощаясь, развернулся и ушёл.

Я подошёл к верстаку, взял в руки лист бронзы. Холодный, гладкий, идеальный для работы. Разложил свои потрёпанные чертежи, ещё раз пробежался по ним глазами, хотя уже знал каждую линию наизусть.

— Киган, — окликнул я помощника. — Мне нужно расплющить и нарезать заготовки по определенным размерам. Вот по этим размерам. Идеально ровно. Справишься?

Он снова молча кивнул, взял мой чертёж, бронзу и исчез на полчаса, чтобы вернуться с готовыми заготовками. Весьма качественно сделанными надо сказать, даже края прошли, сглаживая.

— Благодарю. Можешь быть свободен, дальше я сам. — и проводив помощника я остался один. Нечего ему наблюдать за тем, как я работаю с рунами, и так по полной спалился перед всеми.

Время приступать. Закрыв глаза, я прикоснулся пальцем к холодному металлу, и потянулся к силе внутри, к новому навыку. Живые Руны. Я ещё не до конца понимал, как это работает, но чувствовал, что теперь всё будет по-другому. Стило мне больше не нужно, только моя кровь.

Представил себе контур бомбы. Руну Очищения, сжатую, злую, лишённую всего, что могло бы рассеять её мощь. Руну Фокусировки, превращающую энергию в тонкую иглу. И двойную руну Активации, мой маленький трюк с запальным шнуром. Я представил, как этер, уже запертый внутри браслета, начинает двигаться, откликаясь на мою волю, как он сам формирует нужные мне каналы, выстраивает контуры.