Дальше я добавил руну «Дел», которая разделяла поток этера на несколько каналов, и провёл линии от центра пластины к краям, чтобы энергия удара не концентрировалась в одной точке, а распределялась по всей поверхности, и это была ключевая штука, потому что если удар придётся в одну пластину, то его сила передастся соседним, и они тоже примут на себя часть нагрузки, и получится что вся кираса будет работать как единый организм, а не как набор отдельных кусков металла.

Потом я вспомнил про руну «Коп», аккумулятор, который накапливает этер, и подумал что можно использовать её для автономной работы доспеха, чтобы он не высасывал мой этер постоянно, а брал энергию из окружающей среды или из моих же ударов, и тут мне в голову пришла идея добавить руну «Вход», которая будет втягивать этер из воздуха, и руну «Слив», которая будет сбрасывать лишнее, чтобы система не перегрелась и не сожгла меня заживо. А значит будут нужны накопители.

Я рисовал и рисовал, добавляя всё новые детали, и в какой-то момент понял, что схема стала слишком сложной, слишком много рун, слишком много связей, и если я попытаюсь всё это нарисовать на пластине размером с ладонь, то либо руны будут слишком мелкими и не будут работать, либо они наложатся друг на друга, поэтому я начал упрощать, убирая всё лишнее и оставляя только самое важное.

В итоге у меня получилась схема из пятнадцати рун на каждую пластину, и всё это было нарисовано так, что руны образовывали замкнутый контур по краю пластины, а в центре оставалось пустое место, где я мог добавить усиливающие символы или просто оставить как есть. Две руны на спине дополнительно играли роль накопителей этера, куда я смогу заранее скинуть нужный объём и не париться во время боя.

Я посмотрел на свой рисунок и понял, что это может сработать, но только если я не накосячу с нанесением, потому что каждая линия должна была быть идеально ровной, каждый угол идеально точным, и малейшая ошибка могла разрушить всю систему, и тут в дверь постучали.

— Готово, — прорычал Цао. — Две пластины, как обещал. Остальные завтра к обеду.

Я вскочил и распахнул дверь. Старик протянул мне две бронзовые пластины, ещё тёплые от кузни, идеально ровные, с гладкими краями и одинаковой толщиной, и я взял их в руки, чувствуя приятную тяжесть металла и понимая, что это именно то, что мне нужно.

— Сколько? — спросил я.

— Двадцать серебряных за всю работу, — ответил Цао. — Но только если ты не будешь канючить чтобы я сделал быстрее, и не будешь приходить ко мне каждый час спрашивать готово ли.

— Договорились, — кивнул я и полез в карман за кошельком.

Траты меня сейчас вообще не волновали, потому что я видел, как эта штука будет работать, как пластины соединятся в единую систему и создадут защиту, о которой местные рунмастера, наверное, даже не мечтали, потому что они мыслили линейно, одна руна одна функция, а я мыслил системно, руны как модули в программе, которые можно комбинировать и настраивать под конкретную задачу, и это давало мне преимущество, которое они даже не могли понять. Во всяком случае картина пока складывалась такая, кроме тех древностей и глиняной таблички, ничего интересного я у местных рунмастеров не увидел. Даже доспех был линейным.

Деньги Цао я отдал сразу за весь заказ, он пересчитал их молча и ушёл, а я закрыл дверь и положил пластины на верстак рядом со схемами. Две штуки, этого мало чтобы собрать весь доспех, но достаточно чтобы проверить теорию и убедиться, что система работает, и если всё пойдёт как надо, то завтра я получу остальные и смогу закончить работу.

Я взял одну пластину, достал стило и привычно проколол себе палец, а затем начал медленно, аккуратно переносить схему с бумаги на металл, чувствуя, как работают Живые руны и Интуит. Какая прекрасная связка!

Пять дней пролетели как один сплошной кошмар, потому что я забил на всё, что планировал делать, забил на медитацию, на тренировки с копьём, на прогулки по городу и на нормальный сон, и вместо этого сидел над пластинами и рисовал руны, рисовал и рисовал, пока глаза не начинали слезиться, а пальцы не начинали дрожать от усталости.

Каждая пластина требовала полной концентрации, потому что схема была сложной, пятнадцать рун на каждую, и все они должны были быть связаны друг с другом так, чтобы образовывать единый контур, а любая ошибка означала, что пластина пойдёт в брак и придётся начинать заново, и я не мог себе позволить ошибок, просто принципиально. Во-первых время, а во-вторых — финансы.

Первые две пластины я сделал за ночь, и когда закончил, то понял, что этер у меня почти кончился, а голова гудела так, словно по ней кто-то прошёлся молотком. Я попытался медитировать, чтобы восстановить силы, но уснул прямо в позе лотоса и проснулся только через несколько часов с затёкшей шеей и ощущением, что меня переехал обоз.

Цао принёс остальные пластины к обеду второго дня, как и обещал, и я сразу взялся за работу, не дав себе передышки, потому что время шло, а у меня оставалось всего несколько дней до того, как группа снова соберётся и мы пойдём на Этажи, и я хотел, нет, мне нужно было закончить доспех до этого момента, это стало моей идеей фикс. Хотя казалось бы, что изменится от того, что я сделаю броню за месяц или два. Но я пошел на принцип сам с собой.

К вечеру четвёртого дня у меня было готово двадцать восемь пластин, и я понял, что не дотяну до конца, потому что этер кончился совсем, а тело отказывалось слушаться, и я просто сидел за верстаком, уставившись в одну точку и пытаясь заставить себя подняться и пойти медитировать, но не мог, потому что ноги не держали, а голова кружилась так, что я боялся упасть.

Тогда я заставил себя, через силу, через боль, дотащиться до своей циновки, сесть в позу лотоса и закрыть глаза, считая вдохи и выдохи, и проваливаясь внутрь себя, туда, где бурлил этер, только его почти не было, тонкая струйка, еле заметная, и я цеплялся за неё, пытаясь раздуть хоть что-то, и сидел так, не знаю сколько, может час, может три, пока не почувствовал, что этер начал возвращаться, медленно, по капле, но возвращаться.