Примечание. «Объект: Эрдан. Статус задолженности: активен». Вот это — нет. Не понимал. Эрдан — название мира? Региона? Организации? Задолженность — кому? За что? На какую сумму? Почему информация о какой-то задолженности в примечании к моей регистрации?

Профессиональная деформация: слово «задолженность» зацепило меня раньше, чем всё остальное. Двадцать пять лет работы с должниками. Рефлекс. Кто-то должен. Кому-то. Как-то это связано со мной. Или с местом. Или с классом, который мне ещё не присвоили.

Сохранил в памяти. Закрыл уведомление — послушно исчезло, как всплывающее окно. Разберусь потом. Когда будет больше данных. Анализировать одну строку без контекста — непродуктивно. Как читать одну строку из баланса предприятия и делать выводы. Нельзя.

Сначала — регистрация. Остальное — потом.

Корпоративный интерфейс перед глазами. Полупрозрачные уведомления. Системные инструкции. Ладно. Бывало и страннее. Однажды на проверке оборонного завода мне выдали пропуск с грифом «совершенно секретно», попросили расписаться в трёх журналах — один на украинском — и провели через коридор, в котором стоял танк. Настоящий. Т-72. Между шкафами с документами. Пережил и это.

Работаем.

Первый контакт — торговка пирогами.

Крупная женщина с красным лицом, в переднике, за лотком на деревянных ножках. Пироги горячие, пар поднимался. Пахли так, что живот свело.

Я подошёл.

— Добрый день. Простите — не подскажете, где я нахожусь?

Торговка посмотрела на меня. Оценивающий взгляд — сверху вниз, по одежде, по обуви, по лицу. Мысленно прикинула платёжеспособность и пришла к неутешительному выводу.

— Деревня Тальс, — сказала она. — Провинция Горм. Королевство Валмар. Ты откуда свалился-то?

— Издалека.

— Видно. — Кивнула на одежду. — Ограбили?

— Можно и так сказать.

Деревня Тальс. Провинция Горм. Королевство Валмар. Ни одно название ничего не говорило. Но структура — конкретная. Место, административная единица, государство. Иерархия. С этим работать можно.

— Благодарю. Сколько стоит пирог?

— Два медных.

Два медных. У меня нет медных. Ни одного. Но — и вот это было странно — я уже знал, что пирог стоит два медных. Не потому что она сказала. Раньше. Как будто цена была написана на нём невидимыми чернилами. Я посмотрел на пирог — и число было. Просто было. Как температура тела или время суток — знаешь, и всё.

Я посмотрел на лоток. Каждый пирог — два медных. Корзина с яблоками рядом — медный за три штуки. Телега за спиной торговки — два золотых, колесо требует ремонта. Мул у телеги — пять золотых. Лоток — четыре серебряных. Передник торговки — три медных, штопаный.

Я никогда в жизни не оценивал мулов. И передники. Оценивал основные средства предприятий, нематериальные активы, дебиторскую задолженность. Объекты незавершённого строительства. Мулов — нет. Но цена была. Чёткая, конкретная. Не «примерно» — именно.

Скилл. «Оценка (пассивная): активна». Из системного уведомления. Показывает рыночную стоимость предметов в поле зрения. Автоматически, без усилия. Просто — смотришь и видишь.

Для налогового инспектора, который двадцать пять лет оценивал активы предприятий, — это было как получить рентген-зрение. Профессиональная мечта. Сколько раз на проверках генеральный директор говорил «этот станок стоит три копейки, мы его списали» — а станок стоил миллион, и копию договора купли-продажи я потом находил в мусорной корзине. Здесь — не нужно искать. Смотришь — и знаешь.

Разобраться позже. Как работает. Почему работает. Есть ли ограничения. Список растёт.

— У меня нет двух медных, — сказал я торговке.

Она посмотрела на меня. Вздохнула. Взяла пирог с лотка, протянула.

— Бери. Голодный бродяга — плохой покупатель. Поешь, может, в другой раз с деньгами придёшь.

Я взял. Откусил. Тёплый, с капустой, тесто плотное. Вчерашний — не свежий, чуть подсохший. Два медных — правильная цена за вчерашний. Скилл подтвердил. Тесто пшеничное, грубого помола. Пирог — честный. Как и торговка.

— Спасибо. Я верну.

— Все так говорят, — ответила она. Но без злости.

Два медных. Первый зафиксированный долг. Не забуду. Это не про два медных — это про принцип. Мытарь, который не возвращает долги, — это оксюморон. Хуже оксюморона — это дискредитация.

Я прошёлся по рынку. Не торопясь — смотрел, запоминал, оценивал. Скилл работал на всём, без перерыва, без усталости. Мешок муки — четыре серебряных. Корова у коновязи — восемь золотых, здоровая, молодая, удой хороший — откуда я это знал? Серебряный браслет на запястье купчихи — шесть серебряных, литьё среднего качества. Наковальня кузнеца — четыре золотых, тяжёлая, хорошая сталь.