Он встал, и его движение было таким же четким, как все его действия.

— Твой час еще не закончился. Пять минут на заминку, и свободна.

Алиса молча последовала его указаниям, выполняя простые движения на растяжку. Тело, наполненное приятной усталостью, больше не дрожало. Мысли, еще недавно метавшиеся в панике, теперь лежали ровным слоем, как документы в аккуратной папке. Не решенные, но принятые к исполнению.

— Спасибо, — сказала она у выхода, и в этом слове было ровно столько, сколько нужно — профессиональная благодарность клиента тренеру.

— Всегда пожалуйста, — он кивнул, уже глядя на следующего клиента, подошедшего к стойке. Дверь закрылась, оставив за спиной царство железа и простых истин.

*****

Дорога до офиса заняла двадцать минут.

Проходя по коридору Алиса не позволила себе замедлить шаг у пустого стола Кати. Она подошла к своему рабочему месту, села и включила компьютер.

Мониторы загорелись, освещая ее безупречно спокойное лицо. Она взяла телефон. Не личный, а рабочий. Пальцы сами нашли нужный чат.

Сообщение было коротким, лишенным эмоций, выверенным по всем канонам деловой переписки:

«Катя, я освободила тебя от всех операционных задач по проекту Воронцова. С сегодняшнего дня и до особого распоряжения. А.Р.»

Она отправила его и отложила телефон в сторону. Ответа не последовало, и она не ждала его. Это не было просьбой и не было покаянием. Это было действие. Стратегическое решение, принятое после анализа рисков. Риск потери проекта — минимальный. Риск потери человека — критический.

Она провела пальцем по пустому экрану. Странное спокойствие, рожденное в зале у Михаила, не покидало ее. Возможно, это и есть взросление — не в том, чтобы все контролировать, а в умении выдерживать тишину. Принимать, что не на все твои действия будет немедленная реакция. Что люди имеют право на паузу. Что и она сама имеет на нее право.

Она глубоко вздохнула. Ее крепость стояла на месте. Но теперь она знала точную стоимость ее постройки. Она позволила взгляду скользнуть по строгим линиям своего кабинета — все на своих местах, все под контролем. Но этот контроль больше не был тюрьмой. Он стал выбором. Осознанным и добровольным, как то решение, что она только что приняла.

Завтра — разговор с Воронцовым. Новые решения. Но сегодня... Сегодня она просто сидела в тишине, глядя на суету города, и училась дышать в новом ритме. Без паники. Без спешки. С выверенной уверенностью тактика, который знает — чтобы выиграть войну, иногда нужно отступить на заранее подготовленные позиции.

Иван отложил гитару и посмотрел на Лену. Она сидела за пультом, погруженная в себя, ее взгляд скользил по трекам, не задерживаясь. Пальцы ее механически тыкали в кнопки, стирая один кусок музыки за другим, будто это были не часы его работы, а надоедливые мухи.

— Лен, ты мне нужна. Через три дня у меня разговор с Ковальским, ты же работала с ним.

Она не подняла глаз, щелкая переключателем на пульте.

— С Богданом? Он забавный, главное найти к нему подход. Только я тебя умоляю, не повторяй свой коронный номер с демонстративным уходом. Он такие трюки не ценит. Считает их дурным тоном, как опоздание на собственную свадьбу.

— Успокойся, я уже прошел фазу истерик, — парировал Иван, подходя ближе. — Мне нужно понять, как вести разговор. На что давить? Чем его подкупить?

Лена наконец оторвалась от монитора и повернулась к нему. В ее глазах заплясали знакомые чертики — смесь сарказма и неподдельного интереса.

— Наконец ты начинаешь задавать правильные вопросы. Богдан мыслит категориями окупаемости. Для него ты — не артист, а живой инвестиционный портфель на ножках. Твой отец, кстати, с ним в этом солидарен. — Она усмехнулась. — Хочешь произвести впечатление? Забудь про «творческий процесс». Говори о цифрах. О целевой аудитории. О медийном весе. Именно это заставит его перестать крутить ус.

Она сделала драматическую паузу, упиваясь своей ролью мудрого и опытного наставника.

— И запомни, Ваня: если ты сорвешься сейчас, устроишь хоть малейшую сцену — ты навсегда останешься в его глазах истеричным мальчиком, с которым нельзя связываться. Никто и никогда больше не поверит, что из IVAN V может выйти что-то путное. И твоя Рейн... — Лену даже немного скривило, — получит по шапке от своего главного спонсора.

— Да понял я, хватит постоянно тыкать меня носом в «Вечерний шум», как нашкодившего котенка— взорвался Иван.