Я игнорирую его и возобновляю урок. Не проходит и пяти минут, как дверь распахивается: выходит миссис Уоллес, за ней семенит Алиса.

— Что здесь происходит? — миссис Уоллес надвигается на меня как грозовая туча.

Я поднимаю нож над головой.

— Это просто урок, мэм.

— Моя личная просьба, — вставляет Айла.

Экономка будто и не слышит её, продолжая наступать на меня.

— Вы что, решили убить хозяйку? Или довести её до гибели? Никто не станет терпеть ваши художества, если миссис Баллантайн истечет кровью в какой-нибудь канаве.

— Красочная картина, — бормочет Айла.

Миссис Уоллес поворачивается к ней.

— О, я могу сделать её куда более красочной, мэм. Ваша милость, лежащая замертво в луже крови из-за того, что горничной вздумалось обучать вас ножевому бою. — Её взгляд падает на лезвие в руке Айлы. — Боже правый. Где вы это взяли?

Айла упрямо сжимает челюсти.

— Он принадлежал отцу. Он лежал у меня в ящике годами, и теперь я хочу пустить его в дело.

— Для чего? Чтобы валить диких зверей в джунглях? Это же охотничий нож. — Она выхватывает выкидной ножик Катрионы из моей руки. — Вот какой нож вам нужен, а не это страшилище.

Айла моргает.

— Я… Да, полагаю, так было бы…

— Завтра же мы пойдем и купим вам подходящий нож, мэм. А потом я сама научу вас им пользоваться. А эта, — она тычет клинком в мою сторону, — погубит вас своими нелепыми выпадами и тычками. Она выглядит как лицедей на сцене.

Саймон хихикает, и она тут же разворачивается к нему.

— А ты, парень, стоишь, смотришь на этот фарс и слова не скажешь. Пожалуйста, скажи мне, что ты хоть знаешь, с какого конца браться за нож.

— У него другая оборонительная стратегия, — вставляю я. — Спасать свою шкуру бегством.

— И это тебя доктор Грей прислал присматривать за сестрой вместо него? И как же ты собираешься это делать?

— Я довольно силен, — отвечает Саймон. — Вероятно, я мог бы подхватить миссис Баллантайн на руки и бежать вместе с ней.

Миссис Уоллес машет ножом перед его носом.

— Ты тоже научишься им пользоваться, на случай если хозяйке это когда-нибудь понадобится. И она научится. И ты, Мэллори, тоже, если мне удастся исправить тот ущерб, что нанес тебе твой прежний учитель.

— И я? — подает голос Алиса из-за спины экономки.

— Это решать миссис Баллантайн. — Миссис Уоллес протягивает руку за ножом Айлы. — А теперь отдайте мне это. — Она выдерживает паузу и смягчает тон: — Пожалуйста, мэм.

Айла безмолвно отдает оружие.

— Ладно, я обязана спросить, — говорю я, раз уж никто другой не собирается. — Вы умеете обращаться с ножом?

— Разумеется, — отрезает она. — Копченый окорок пальцами не нарезают. — Она перехватывает мой взгляд. Затем поворачивается к дереву в двадцати футах от нас. — Видишь то дерево, с сучком сбоку? Видишь?

Я киваю.

Она заносит руку и, прежде чем я успеваю моргнуть, метает наши ножи один за другим. Оба вонзаются точно в этот самый сучок.

Затем она поворачивается ко мне.

— Я умею обращаться с ножом, Мэллори?

— Ох ты ж… — я обрываю ругательство на полуслове.

Алиса хлопает в ладоши.

— Где вы этому научились?

— В цирке. — Миссис Уоллес решительно шагает к двери, пока мы все смотрим ей вслед, разинув рты.

— Погодите, — кричу я. — В цирке? Вы были в…

Дверь с хлопком закрывается за её спиной. Я продолжаю пялиться на закрытую дверь. Затем поворачиваюсь к Айле:

— Она это серьезно?

— Понятия не имею. О миссис Уоллес я знаю многое, но уже давно подозреваю, что того, чего я не знаю, — гораздо больше. Так, Алиса, ты закончила с уроками?

Глава Двадцать Девятая

Алиса закончила свои уроки и ушла помогать Саймону с лошадьми. Мы с Айлой забрали свои ножи и уже направляемся в дом, когда я замечаю обнесенный калиткой крошечный садик и останавливаюсь.

— Этот сад, — говорю я. — Он…? Э-э, то есть я слышала о таких вещах, как…

— Ядовитые сады, — договаривает Айла. — Можешь называть вещи своими именами, Мэллори. Я не обижусь. Здесь действительно растут токсичные растения. Не все они опасны, и ни одно не убьет тебя от одного прикосновения. Это всё театральщина из книжек, где какая-нибудь старая дева ходит за своим ядовитым садиком чисто в качестве хобби.

— Ну, у каждого свои причуды.

Я трогаю кованую калитку, ограждающую этот крошечный участок. Айла подходит ближе и начинает перечислять содержимое. Кое-что я знаю благодаря своим мрачным интересам. Беладонна. Опиумный мак. Клещевина. Есть и такие, что удивляют меня, потому что я видела их в саду у отца: например, морозник, который, по словам Айлы, является слабительным, но — ага — в больших дозах смертелен. А еще тут лавр…