— Не могу. Это нарушило бы и первое, и второе правило бойцовского клуба.

— Неужто я слышу мисс Мэллори? — раздается голос: дверь в подвал снова открывается, и выходит Джек.

— Твоя знакомая? — спрашивает женщина за стойкой.

Джек склоняет голову набок, изучая меня.

— Пока не уверена. Она кажется довольно странной птицей.

— Вот почему я и решила, что она твоя подруга.

Джек отмахивается от женщины.

— Не обращай внимания на Элспет. Она, конечно, совершенно права. Будучи одной из моих старейших и ближайших подруг, она знает мой вкус на людей. Итак, мисс Мэллори, если вы пришли по поводу вчерашних дел — мне нечего вам сказать. Я поговорила с тем человеком, и она обдумывает предложение.

— Хорошо, но вообще-то мы пришли не за этим.

Взгляд Джека скользит по Айле и Саймону. Остановившись на Саймоне, она хмурится.

— Мы знакомы?

Он выпрямляется, хотя и пытается это скрыть; когда он заговаривает, в его голосе слышится холод, маскирующийся под формальность.

— Не думаю, что мы встречались, мисс.

— Не встречались, но мне кажется, что я… — Она осекается, её глаза расширяются. — О. Да. Теперь вижу.

Он напрягается еще сильнее. Быть в центре викторианского скандала — это не то же самое, что видеть своё фото на каждой полосе новостей. Несмотря на всю скандальность его истории, у него не самое запоминающееся лицо, да и «Саймон», полагаю, имя не настоящее. Но это не значит, что его никто не узнает — либо кто-то из прошлой жизни, либо те, кто видел его художественные портреты.

Джек продолжает:

— Что ж, рада видеть, что вы крепко стоите на ногах, сэр. Паршивая вышла история. Денежные мешки думают, что могут откупиться от чего угодно и растоптать каждого, кто встанет у них на пути.

Саймон немного расслабляется и бормочит:

— В точку.

Джек снова поворачивается ко мне.

— Так зачем же вы пришли, мисс Мэллори?

— Я бы предпочла поговорить с глазу на глаз.

Она оглядывается.

— Здесь никого, кроме Элспет, а имея дело с кем-то, кого я плохо знаю, я уяснила, что присутствие друга — это преимущество.

— Ладно, пусть так. — Я достаю сложенный листок и протягиваю ей.

Она разворачивает его и лишь бегло просматривает.

— А-а.

— Вы продали информацию о нашей вчерашней встрече этому репортеру. Я не виню вас за желание заработать на жизнь, хотя и надеялась, что вы более порядочны.

— Вот как?

— Я оптимистка. Иногда до наивности. Я ошиблась, но я пришла не для того, чтобы качать права из-за продажи истории. Это ваше дело. Этот автор знает о смерти лорда Лесли то, чего не знают другие. Я хочу поговорить с ним — лично или через переписку. Я могу предложить информацию по делу в обмен на встречную.

— Информацию по делу? От доктора Грея, я полагаю, и его друга, детектива МакКриди?

— Именно.

— Кажется, вы многого от меня хотите, мисс Мэллори, — произносит она, прислонившись к стойке. — Сначала контакт с тем человеком, теперь с этим.

— Я предлагаю обоим нечто взамен. Первому — защиту. Второму — информацию.

— М-м, да, но у меня такое чувство, что то, о чем вы просите, для вас ценнее. — Она опирается бедром о стойку. — Или, по крайней мере, для вашего нанимателя, доктора Грея, чья сестра… — Её взгляд переходит на Айлу. — А-а. Теперь я понимаю, зачем вы привели подругу. Леди Лесли, я полагаю?

— Вы ошибаетесь, — сухо бросает Айла.

— Она химик, — подает голос Элспет. — По крайней мере, сама так утверждает.

— Ну что ж, в таком случае вы — та самая вторая сестра, верно? Вдова. — Джек делает паузу. — Хотя, полагаю, это больше не выделяет вас на фоне леди Лесли.

Айла молчит.

— Леди Лесли, — размышляет Джек, — которую обвиняют в отравлении мужа. Леди Лесли, у которой сестра — химик. Удивительно, что никто еще не провел эту параллель.

Я оказываюсь перед Айлой раньше, чем она успевает моргнуть; моё плечо сталкивается с плечом Саймона — он среагировал так же быстро.

— Нет, — говорю я. — Если эта параллель всплывет в листке вашего дружка-репортера, я сочту, что информация исходила от вас, а это было бы весьма неблагоразумно.

Её брови взлетают вверх.

— Это угроза?

— Я бы предпочла обойтись без них. Угрозы — это грубо, они переводят дискуссию в русло вражды. Точно так же, как ваши намеки в адрес моего нанимателя.

— Согласен со всеми пунктами, — вставляет Саймон. — Если связь и будет установлена, то лучше бы не этому конкретному автору её проводить.

— И ни слова о нашем груме, — добавляет Айла. — И о его злоключениях.

Джек вскидывает руки.

— Ладно-ладно, не кипятитесь так. Но связь всё равно заметят. Возможно, вам лучше самим сыграть на опережение? Дайте моему другу-писаке эксклюзивное интервью.

Когда Айла напрягается, я вклиниваюсь:

— Вы вообще понимаете, что говорите с сестрой женщины, которую обвинили в убийстве? Зять миссис Баллантайн умер только вчера ночью. Она не свидетельница, случайно увидевшая преступление. Она — член семьи и покойного, и обвиняемой.