Наконец церемониймейстер объявил выход императора, и зал затих. Валиас Менжийский чинно вошел в открывшиеся двери, ведя под руку супругу. Среди гостей тут же побежали шепотки. Многие, будучи сильными магами, моментально заметили изменения в ауре императрицы Амиры. То, что Всесильный одарил супругов, и на свет скоро появится наследник, теперь ни для кого не было секретом. Все же, как бы ни желал император скрыть беременность любимой, он не хотел разжигать слухи о бесплодии жены.

— Да начнется бал! — громкий голос Валиаса прокатился по залу.

Зазвучали звуки вальса, с которого всегда начинаются подобные мероприятия, и Арнес, наклонившись ко мне, шепнул:

— Император не хочет оставлять супругу, поэтому открывать бал выпала честь нам.

— Почему не предупредил?

— Тогда ты нервничала бы еще больше, — улыбнулся герцог и подмигнул.

Спустя три танца правитель вновь взял слово и, объявив о нашей с герцогом Айжонским помолвке, первым нас поздравил. Придворные опять зашептались, а я, обведя глазами толпу, поймала множество злых взглядов. Ну конечно, самый завидный жених империи — и достался какой-то там графине! Нет, некоторые искренне радовались, кого-то новость оставила равнодушным, но все же резко возненавидевших меня было большинство.

Мы станцевали еще два танца — жениху и невесте разрешалось по этикету станцевать в паре три раза — когда кто-то меня окликнул. Я повернулась на голос и увидела его, точно такого же, как в видении: молодого и напористого. Не доходя несколько шагов, мужчина вскинул руку, и смертельное заклинание расползлось по защитному полю.

Я присмотрелась к своему убийце и поняла, что он под ментальным воздействием. Юноша и сам ужасался тому, что делал, но продолжал кидать заклинание за заклинанием. А потом, вынув из кармана кинжал, направил лезвие себе в сердце.

Музыка резко прервалась, неожиданно откуда-то выскочило несколько магов в черной одежде, один из них вывернул парню кисть, заставив выронить холодное оружие, а двое других подхватили под руки потерявшего сознание аристократа и исчезли. Все случилось так быстро, что почти никто из присутствующих не обратил на произошедшее внимания, а кто обратил — те промолчали.

Через пару минут к нам пробился невысокий мужчина и, оттолкнув герцога, крепко меня обнял. Видимо, это и есть отец настоящей Китаны. Эмоции буквально захлестнули, слезы непроизвольно потекли по щекам, и я прижалась к надежной груди теснее. Похоже, активизировалась память тела: маленькая девочка, которой я была на данный момент, искала утешение и поддержку в объятиях отца.

— Лорд, объяснитесь! Из-за чего моя дочь подверглась нападению?! — громко произнес мужчина, повернувшись к Айжонскому, а стоявшая рядом с графом Скаурин полноватая низкорослая женщина прожгла меня ненавидящим взглядом.

«А вот и мачеха», — подумала я, но пальцы с лацканов сюртука отца не убрала.

Чуть позже, придя немного в себя, вернулась к герцогу и бросилась на его защиту:

— Отец, Арнес тут ни при чем! Это видение пришло ко мне задолго до бала, и сегодня лорд меня спас от похитителей, которым удалось не так давно продать твою дочь в рабство.

— В рабство?! — неподдельный шок на лице графа ввел меня в ступор. Неужели Скаурин не знал, что случилось с тех пор, как он отправил дочь к пещере? Зато в глазах мачехи мелькнуло злорадство, хотя она, быстро вернув самообладание, скромно потупилась.

— Милый, я устала. Может, покинем бал? — тихо произнесла я, смотря на жениха побитой собакой.

— Конечно, дорогая, — ответил Арнес, извинился перед графом, резко развернулся и повел меня к выходу. — Ты что-то заметила? — спросил он, стоило двери в бальный зал закрыться за нашими спинами.

— Моя мачеха однозначно замешана в похищении. Я видела ее торжество, — призналась, обхватив себя руками. После всех событий меня изрядно потряхивало.

— Уверена, что торжество?

— Думаю, она убеждена — я лишилась девичьей чести в доме развлечений Роситы. Наверняка жена отца даже не предполагала, что, прежде чем пустить меня по рукам, хозяйка борделя решит дорого продать мою девственность.

Айжонский взял меня под локоть, и мы медленно пошли к моей комнате. Рядом с ним я чувствовала себя комфортно, и страх, державший душу в цепких лапах с самого начала бала, потихоньку отступил.

— Ты на удивление спокойно разговариваешь о таких вещах с мужчиной, — усмехнулся Арнес. — Другие девицы от одной только мысли о брачной ночи краснеют.

— А что остается делать? Хочешь жить — умей вертеться, — пожала я плечами.

Светлана (Кити)

Все же бал помотал нервы, и по возвращении я поспешила залезть в ванну, торопясь смыть с себя негатив. А потом со спокойной душой легла спать.