Шрифт:
– Я… не… убивала… – заплетающимся языком выговорила Татьяна, мгновенно оценив угрoзу.
Саши больше нет. Мужа больше нет. Любимого мужчины – нет. Ребёнок родится без отца…
– Илона меня огрочила. Ты, надеюсь, такой глупости не совершишь.
– Это вы убили? Вы?!
Инна Валерьевна посмотрела на Татьянины пальцы, вцепившиеся в её рукав, затем перевела взгляд на саму Татьяну. Пальцы разжались сами собой.
– Убийца… – прошептала Татьяна, чувствуя, как голову снова задёргивает чернотой близящегося обморока. – Убийца!
– А ты – чистенькая?
– с любопытством спросила эта страшная женщина.
– Кто позволил своему ненаглядному выкинуть температурящую сестру из квартиры, напомнить? Вместо того, чтобы вызвать ей скорую.
Татьяна молча смотрела, и воздуха не хватало. Ей было плохо, чисто физически, – тошнило, токсикоз, наверное, поздний. Сознание работало вхолостую, даже не пытаясь осмыслить услышанное…
… но ведь это было… это было всего месяца четыре назад… сестра притащила в дом инфекцию… если заразиться и слечь с высокой температурой, то ребёнок родится инвалидом или не родится вовсе…
… те, давние аргументы, казавшиеся единственно правильными тогда, сейчас внезапно причинили сильную боль: сердце сжалось и захотелось, чтобы оно не разжималось больше никогда, чтобы всё закончилось сейчас и сразу.
– Слушай сюда, – неприятный голос бил в мозг не хуже отбойного молотка, - повторять не буду. Сейчас пойдёшь со мной в банк, закроешь все кредиты – прослежу лично. Затем я дам тебе денег. Наличными и перевoдом. Об организации похорон я уже договорилась, так что деньги – на то, чтобы доносить ребёнка, родить и первое время на что-то жить. Кстати, ты вернёшь себе девичью фамилию, ребёнка запишешь на неё же. Поняла? Поняла, тебя спрашиваю?
– П-поняла…
– Дальше. Ты – единственная наследница, с недвижимостью проблем не будет. В твоей квартире три комнаты, и все три тебе совершенно точно не нужны: одну, самую большую, будешь сдавать.
– К-кому сдавать? – голова окончательно шла кругом.
Мужа убили. Илону посадят, надолго. Что дальше? Пустота, пугающая и страшная…
– К тебе подойдут, - вонзался в мозг безжалостный голос. – Один… может быть, двое. Скажут – от Инны Валерьевны, мoгут сказать – от Инав. Инав – это я. Будут платить за комнату – не обидят, не бойся. Наверное, после Нового года, может быть, весной, возможно, через год. Неважно. Тебе будут платить, а ты не будешь задавать моим людям вопросы и совать нос в их дела. Поняла?
Что оставалось делать? Только кивать…
– И ты будешь молчать o нашем разговоре. Обо всём рассказывай как есть, не страшно и даже полезно. А меня ты сегодня не видела. Поняла? Пoвтори.
– Поняла…
Мужа нет. Сестры нет. Ребёнок родится без отца.
Жёлтый берёзовый листок, крутясь, подлетел к ногам, за ним ещё один. Небо заплакало холодным, по-осеннему горьким дождём
ГЛАВА 1
В окно сыпануло дождём пополам со снегом. Апрель, но – холодно, и всё ещё лежит на газонах снег, а то, что падает с неба – не полновесная зимняя метель, конечно же, но и дождём не назовёшь.
Звонок. Игорь Романович. Начальство…
– Татьяна Андреевна, подойдите в офис, пожалуйста.
– Срочно? Мне нужно забрать дочь из садика…
– Забирайте и подходите с дочкой. Нашлась работа именно для вас.
– Хорошо. Какая именно работа?
На том конце связи довольно засмеялись:
– Вы не поверите. Перевод краеведческих материалов с русского на эсперанто...
Когда год назад в отдел «Бюро Переводов» пришёл новый руководитель, незамужние и разведённые девушки оживились. Шутка ли, молодой мужчина, ну – тридцать-плюс, не старше. Выглядит конфеткой: ухожен, при костюме и машине, а самое главное, вроде как без жены и даже без постоянной подруги. Разве можно спокойно мимо пройти?
Но Игорь Романович сразу же выстроил жёсткую субординацию, ко всем по имени-отчеству и от всех требовал к себе того же самого, за нарушение дресс-кода бил рублём нещадно, срезая премиальные, и мода «оголи себя по максимуму» быстро сошла на нет: кому охота свои, кровные, деньги терять. У всех ведь или дети или ипотека или коты или всё вместе сразу, лишняя копеечка не лишняя.
Татьяна думала, уволит к чертям, потому что сидела в глухом декрете. Да, по закону нельзя, а по сути-то вынудить уйти по собственному желанию – дело простое, только задайся целью. Но Игорь Романович разрешил работать удалённо и строго спрашивал лишь результат. А что ещё переводчику с ребёнком ясельного возраста на руках надобно?
Деньги Инны Валерьевны истаяли быстро. Татьяна хваталась за любую работу, взялась учить ещё один язык, между делом освоила эсперанто. Чем эсперанто её привлёк, сама затруднилась бы ответить, но сразу после родов, когда малышка ещё много спала, Татьяна уходила в голубой экран смартфона и бродила по Интернету; где-то наткнулась на сообщество эсперантистов и сама идея разговаривать на «общем» языке с человеком любой национальности увлекла её. А Игорь Романович, узнав о её увлечении, тут же включил в перечень рабочих языков отдела эсперанто.