Бармен кивает.

— А он здесь? — интересуюсь, оглядываясь на то, как наполняется людьми зал.

— Не видел, если честно, — пожал плечами Мирон. — Но можешь посмотреть в подсобке, — сказав это, он уходит обслуживать клиентов, а я остаюсь сидеть и смотреть куда-то перед собой, не веря своим ушам.

Неужели он из-за меня?.. Да ну, бред какой-то!

От мыслей меня отвлекают крики в образовавшейся рядом с одним из диванчиков толпе, где происходит что-то нехорошее и явно не вклинивающееся в мои сегодняшние планы пережить вечер спокойно.

Скинув папку за барную стойку, поднимаюсь и, обходя танцующую молодежь, иду в эпицентр непонятного безумия. Было уже более чем очевидно, что там происходили какие-то разборки. И где, спрашивается, охрана?

Как только я пробираюсь сквозь плотно стоящее кольцо случайных свидетелей потасовки, то вижу как какой-то мужик, стоя ко мне спиной, орет и дергает за руку молоденькую девушку, которая плачет и просит не трогать ее. Он был пьян, а в таком случае им должна заниматься охрана. Так почему ни одного амбала нет в зале?

Наверное, мне стоило пойти на их поиски, но когда я увидела, что подонок заламывает девушке руку и шипит что-то на ухо, я не смогла стоять и смотреть как все эти люди.

Бросившись к ним, толкаю ублюдка, переключая все его внимание на себя, но тут же испуганно замираю, узнавая в необъятной физиономии того типа, встреча в гостинице с которым закончилась не очень хорошо.

— Это ты! — рявкает он, разворачиваясь ко мне и забывая о девушке. — Ты!..

В таком огромном городе я никогда не подумала бы, что смогу встретить этого человека именно здесь! Я вообще не думала, что когда-нибудь его встречу!..

От осознания ужаса всей ситуации у меня просто дар речи пропадает и единственное разумное действие, о котором я думаю — бежать!

Но не успеваю даже развернуться, как мужик, несмотря на свои необъятные формы, проявляет невероятную ловкость и больно хватает меня за руку.

— Никуда ты не пойдешь! Я собираюсь закончить начатое! И ты будешь умолять меня не останавливаться!..

Вспоминаю все, что он делал со мной в гостинице и к горлу подкатывается тошнота, которая внезапно начинает выходить наружу прямо на толстяка-извращенца.

Чувствую себя дико неловко в глазах окружающих, ведь ко всему прочему это точно попало на видео кого-нибудь из свидетелей потасовки. Зато рука, сжимающая мое запястье, разжимается, а подонок в ужасе начинает орать, осматривая испорченный джемпер.

И вдруг обзор мне закрывает широкая спина в черной рубашке, замахивается и бьет вопящего негодяя в лицо. Большое тяжелое тело падает.

— Уберите это дерьмо отсюда! — рявкает Дима, продолжая стоять ко мне спиной. — И чтобы я его тут больше не видел!

Сразу, откуда не возьмись, появляются два амбала-охранника и, схватив несостоявшегося насильника за руки и ноги, понесли прочь на выход. И мне ничуть не интересно, что они с ним дальше сделают!

— Ты! — Жуков оборачивается и смотрит на меня раздраженным взглядом. — Долбаный магнит для неприятностей! — Чувствую от него запах перегара. — Пойдем со мной! — он хватает меня за руку и тащит следом за собой в подсобку.

— Пусти! — кричу. — Пусти, я тебе говорю!

Но это бесполезно, мужчина держит мертвой хваткой.

Когда он заводит меня за собой в темное душное помещение и запирает дверь, то оборачивается и демонстративно кладет ключ себе в карман.

— Сколько еще раз я буду доставать твою задницу из подобных передряг? Зачем ты вообще полезла туда, бедовая?

— Не разговаривай так со мной! Я вообще не просила тебя вмешиваться!

— Ах, не просила? Может, и с моста не надо было тебя снимать?

— А вот не надо было!

— Больная истеричка! — шипит.

— Хронический придурок! — не остаюсь я в долгу.

Дима усмехается, отворачивается, а затем проходит к небольшому темному диванчику, садится и достает из-за подлокотника бутылку, которую откупоривает и подносит к губам.

— Будешь? — он смотрит на меня, а глаза его блестят. — Элитная выпивка, если что, а не то пойло, что ты вливала в себя в баре.

Я презрительно фыркаю и складываю руки на груди.

— Нет уж, спасибо. Понятно чего ты бесишься — я прервала твою попойку!

Мужчина смеется и снова делает глоток из бутылки.