— Ах ты, свинья! Выходи, бл*дь!.. — И снова удары в дверь.

Не представляю, сколько это продолжается, прежде чем приезжает Жуков и вытаскивает подонка за шкирку на улицу. С криками, звуками борьбы. Так страшно стало!

А когда Дима вернулся, я не выдержала напряжения и бросилась ему на шею.

— Я так испугалась! — затараторила я, глядя на мужчину снизу вверх. — И прости, что я наговорила тебе утром всякого! Я не хотела!.. — начинаю захлебываться слезами.

— Я понял, понял, — мужчина обнимает меня и гладит по голове как маленькую. — Хватит уже реветь, соседей затопишь!

Всхлипываю и отстраняюсь, смущенно глядя на своего спасителя. Стало стыдно за свои слезы, и я не знала, куда себя деть.

— Может, чаем угостишь? — Жуков снимает обувь и щелкает верхним замком, запирая дверь. — Мне кажется, я заслужил. Да и поговорить нам, думаю, все-таки стоит.

Улыбаюсь и киваю, провожая мужчину на кухню, но поговорить у нас не получается, потому что как только я начинаю дрожащими руками пытаться зажечь плиту и у меня ничего не выходит, мужчина подходит ко мне со спины и разворачивает лицом к себе, бесцеремонно отбирает спички.

Хочу возмутиться, ведь он сам попросил чай, но Дима вдруг наклоняется и закрывает мне рот поцелуем. И я не отталкиваю его. Прижимаюсь сильнее и отвечаю на ласку.

Он целует нежно, так осторожно, что коленки начинают дрожать. Внизу живота разливается томительный жар и хочется чего-то большего, но когда теплая рука норовит забраться мне под халат, я мягко перехватываю ее. Дима понимает, что я еще не готова и не настаивает.

— Останешься у меня на ночь? — спрашиваю, чуть-чуть отстранившись. — Выпьем чаю, поговорим.

Мужчина улыбается, осторожно убирая прядь волос мне за ухо.

— Мне снова придется спать на том диване?

Я отрицательно мотаю головой и загадочно улыбаюсь.

— Обещаю удобную кровать с мягким матрацем!

— Ну хорошо, — вздыхает. — Я останусь у тебя на ночь, но только обещай, что ты не будешь ко мне приставать.

— Сегодня настолько насыщенный на события день, что я даже не знаю, с чего начать, — Дима чешет подбородок. — В общем, хочу сразу сказать, что та девушка, что приходила учинять разборки — это моя сводная сестра. И забегая наперед, скажу — да, я с ней встречался, но мы взяли тайм-аут и разошлись как в море корабли, правда она, кажется, не хочет с этим мириться.

— Нужно было прямо ей сказать о том, что ты бросаешь ее, а не давать своим «тайм-аутом» надежду! — критикую. — Если бы ты сразу сказал ей все, как есть, то она не пришла бы к тебе разбираться и не швыряла в меня ключи!

Дима кивает.

— Согласен. Прости.

Складываю руки на груди и откидываюсь на спинку стула.

— Ладно, проехали, — говорю тихо. — Просто из-за этого я считала тебя… — замолкаю, подбирая не очень оскорбительное определение. — Ненадежным кавалером, вот.

— Бабником, — поправил Жуков.

— Бабником, — соглашаюсь.

— Хорошо, кажется, разобрались, — мужчина тоже откидывается на спинку стула. — Поговорим теперь о нас?

Морщусь.

— Кажется, мы только что говорили о нас, — напоминаю, начиная чувствовать себя не уютно. — О чем еще нам разговаривать?

Мужчина отрицательно мотает головой.

— Нет, Полина, — тянет он с улыбкой на губах. — Только что мы выяснили, что я не бабник, а теперь я хочу поговорить конкретно о нас.

— Дим, а тебе не кажется, что… это не так делается? — растерянно лепечу. — Ну, нормальные люди начинают встречаться, ходить на свидания, лучше узнавать друг друга…

— А тебе не кажется, что мы с тобой не нормальные люди? — смеется. — У нас с тобой искра проскользнула еще в тот момент, когда ты лежала пьяная на моем диване в гостиной и просила хинкали.

Возмущенно фыркаю, хватаю со стола салфетку, сминаю и кидаю наглецу в лицо, но тот со смехом отмахивается от нее, а потом поднимается, обходит стол и подходит вплотную, вынуждая поднять голову вверх.

— Заключим перемирие? — мужчина подает мне руку. — Обещаю, что ты не пожалеешь, если согласишься.

Растерянно моргаю и протягиваю в ответ свою, после чего встаю со стула.

— Звучит двусмысленно, — нервно смеюсь. — Мне стоит бояться?

Жуков мотает головой, смотря прямо в глаза.

— Ты же мне веришь, да?

Мне хотелось сказать «нет», но мы с ним вроде бы все решили, не так ли?

Дождавшись моего неуверенного кивка, Дима ведет меня в спальню.

Подтолкнув к кровати, он начинает покрывать мое лицо поцелуями, медленно спускается вниз по шее и развязывает пояс халата, под которым на мне кроме трусиков ничего не было.