— Может, он был в КГБ?

Смит сказала:

— Ни за что. КГБ верен своим агентам. Если бы один из них сорвал крупную американскую оружейную программу, его бы увезли в Москву как героя. Дали бы медаль. Может, чуть более просторную квартиру с чуть менее депрессивным видом. Сэнсон, возможно, всё равно бы покончил с собой, но не в Штатах и не по этой причине.

Ричер сказал:

— А что насчёт жертв? Их личности известны?

Флемминг покачал головой.

— И теперь уже никогда не узнаете. Это было слишком давно. Слишком далеко. Корпорации не было выгодно хранить записи о них. ЦРУ — тем более. И армии тоже. А семьи все откупились, чтобы молчали, так что туда не пробиться.

— Что насчёт свидетелей? Тысяча трупов — это много, чтобы спрятать.

— Спрятать? Вы мыслите как западный человек. Мы говорим о месте, где голод регулярно убивает миллионы людей. Плюс большая часть населения верит в предопределённую судьбу. А для тех, кто хотел поднять шум, всегда были старые добрые отступные.

— Меня ещё кое-что беспокоит. Женщина на фото в «Таймс». Я не видел имени. Почему она кажется знакомой?

Флемминг сказал:

— Это была очень юная Сьюзан Каслуга. Это была её первая работа после колледжа.

— Сьюзан Каслуга, жена Чарльза Стаморана? — сказал Ричер. — Министра обороны?

— Верно. — Флемминг кивнул. — Она вернулась из Индии после инцидента, уволилась из Mason Chemical и основала AmeriChem Incorporated. Вырастила её в одну из крупнейших компаний мира. Она до сих пор там работает. Она генеральный директор.

— Кому-нибудь ещё это не кажется странным?

— А что странного?

Ричер сказал:

— Стаморан создал оперативную группу, чтобы предотвратить разоблачение Проекта 192, а теперь мы обнаруживаем, что его жена была его частью? Это как минимум корыстный интерес.

Флемминг сказал:

— Но Каслуга не была частью Проекта 192. Или Тифона. Она работала на Mason Chemical, который был чисто гражданским. Правительство использовало неизбежное пересечение между разработкой оружия и гражданскими исследованиями, чтобы скрывать тайные программы, которые они вели. Никто из сотрудников Mason ничего не знал о секретной работе. Посмотрите на Сэнсона, диверсанта.

— Фотография Каслуги была в газете. Она была частью прикрытия.

— Не верьте всему, что читаете в газетах. Я проверял её для статьи. Все говорили одно и то же. Были шестидесятые. Она была женщиной, только что окончившей колледж. Самое близкое, на что она могла рассчитывать в лаборатории, где проводилась секретная работа, — это если бы её пустили туда убираться. Если бы им не понадобилось хорошенькое личико, чтобы совать перед камерами, она бы и не упоминалась. В первоначальной версии она принимала активное участие в работе аварийной команды. К тому времени, как материал ушёл в печать, она была просто говорящей головой. Она имела к Проекту 192 или Тифону не больше отношения, чем те тела на фотографии в «Таймс» были настоящими жертвами. Подождите секунду. Дайте я покажу вам кое-что ещё. — Флемминг вернулся к своим полкам и порылся в куче конвертов из крафт-бумаги. Он вытащил один из почти самого низа, вытряхнул содержимое на стол и выбрал лист с какой-то нарисованной блок-схемой. — Это организационная диаграмма, которую я составил, когда исследовал другую статью о химическом заводе в Шри-Ланке. Это была та же схема, что и в Индии. Гражданский завод на виду, скрывающий секретную правительственную лабораторию. У секретной лаборатории было две задачи: разрабатывать противоядия от советского оружия и создавать собственное оружие. Местный ответственный координировал и то и другое и подчинялся руководству в Штатах. Там не было утечек и полей, усеянных трупами, поэтому история была отодвинута на второй план статьёй о 192 и Тифоне.

Ричер взял у Флемминга диаграмму и изучил её. Имена учёных были все другими, что неудивительно. Но ячейка, обозначающая главу программы, была пуста. Ни имени. Ни звания. Ни должности.

Так будет недолго, подумал Ричер.

Глава 17

Третий полный день Ричера в Вашингтоне начался примерно так же, как и два предыдущих. Он принял душ, оделся, быстро позавтракал, прихватил дополнительную чашку кофе с собой и преодолел короткое расстояние до офиса оперативной группы. В этот день он решил прогуляться. Спал он плохо и надеялся, что небольшая физическая нагрузка в сочетании с кофеином и тем, что в столице сходит за свежий воздух, взбодрит его. Всю ночь его мучил один повторяющийся образ из того, о чём он услышал в фургоне Флемминга. Он представлял человека, крадущегося в тени сложного механизма. Перекрывающего вентиль или кран. Стремящегося доказать свою правоту. Не желающего никому навредить. И просыпающегося с новостью о том, что он убил тысячу невинных людей. Теперь, спустя десятилетия, на противоположной стороне мира, погибли ещё пятеро. Это должно было быть частью одной картины, но чего-то не хватало. Ричер был в этом уверен. Он чувствовал, что все элементы перед ним, но некоторые он не может разглядеть. Словно он смотрит на далёкую панораму сквозь пелену тумана. Он знал, что туман рассеется и тогда связи проявятся. Он также знал по опыту, что не может ускорить этот процесс. Но это не значило, что он был доволен.

* * *

Кристофер Баглин открыл утреннее совещание очередным заявлением.

Он сказал:

— Слушайте. Агенты, участвовавшие во вчерашнем провале в доме Невилла Притчарда, наконец завершили свои отчёты после того, как всех выписали из больницы. Появилась одна дополнительная полезная информация. Убийца работает не одна. У неё был сообщник или напарница. Другая женщина. Она вела угнанный грузовик UPS, который высадил убийцу у дома. Затем она заблокировала обзор соответствующему наблюдателю, пока убийца проникала внутрь. Мы предполагаем, что она также участвовала в побеге убийцы. На данный момент неясно, участвовала ли она в других убийствах, но лично я удивлюсь, если нет. У этих двоих явно налажена связь. Точные отношения или динамика между ними неизвестны. Это всё равно важная информация, поэтому вам нужно снова обновить параметры поиска. Это должно значительно сузить поле.

Ричер сказал:

— В случае с армией, к сожалению, нет. За соответствующий период не было ни одной женщины-солдата в самоволке, так что не имеет значения, ищем мы одну или двух. И я не нашёл записей о женщинах-ветеранах с соответствующим опытом или подготовкой, которые были бы связаны с кем-либо из участников Проекта 192 в шестидесятых, будь то кровно или через брак.

Найлсен сказал:

— То же самое. С точки зрения Агентства, мы зашли в тупик.