Роберта и Вероника встретились на рассвете на заброшенной заправке в пяти милях от Аннаполиса, как и планировали. Роберта вела белую «Тойоту Короллу», угнанную в аэропорту Вашингтон-Нэшнл. Вероника — «Додж Караван», взятый из придорожного отеля в Даллесе. Раньше они ездили на разведку вместе, но, учитывая возможное усиление слежки, решили оставить обе машины. Сделать два проезда, по одному с каждого направления, а потом сравнить увиденное.

Первой поехала Роберта, направляясь на юг к Бэк-Крик, строго соблюдая скоростной режим и останавливаясь на каждом знаке и светофоре. Вероника следовала за ней, иногда на расстоянии пяти машин, иногда шести, а когда до дома Притчарда оставалось две улицы, она притормозила у обочины и остановилась рядом с высокой старинной изгородью. Три минуты спустя она увидела, как «Тойота» Роберты возвращается обратно. Она не подала виду, что узнала её. Просидела ещё минуту, затем вырулила и направилась к дому Притчарда. Проехала мимо него, достаточно медленно, чтобы хорошо рассмотреть, и достаточно быстро, чтобы не привлекать внимания, затем направилась к участку поросшей травой пустоши с видом на воду и остановилась рядом с сестрой. Протёрла салон фургона от отпечатков, спрыгнула и скользнула на пассажирское сиденье «Тойоты».

Роберта сказала:

— Я видела четыре машины наблюдения.

Вероника сказала:

— Я тоже. Четыре машины, но только один въезд. Нам понадобятся костюмы. Реквизит. И машина другого типа.

* * *

Ричер проснулся, оделся и сидел на кровати в своём гостиничном номере, когда Эмбер Смит постучала в дверь. Было ровно 8:00 утра.

Ричер впустил Смит. Глаза у неё были широко раскрыты, и она подпрыгивала на носках. Она сказала:

— Мы продвигаемся. Мои люди работали всю ночь. Они нашли три варианта. Трое перебежчиков из КГБ. Жду подробностей.

Ричер и Смит спустились на лифте вместе. Зашли по пути в столовую, взяли кофе и бублики, затем Смит повезла их за милю до здания, которое использовала оперативная группа. Остаток часа до начала она провела в своём кабинете, уставившись на телефон, мысленно умоляя его зазвонить. Ричер был рад, что его телефон молчит. Он взял пару страниц, выпавших из факса, пробежался по именам в списке, чтобы было чем вооружиться перед утренним совещанием с Кристофером Баглином, затем откинулся на спинку стула, закрыл глаза и включил в голове Мэджик Слима.

* * *

Баглин опоздал. Не катастрофически, но достаточно, чтобы покраснеть и запыхаться, когда он наконец влетел в зал заседаний. Остальные четверо сидели на своих обычных местах, молча. Ричер наливал себе вторую чашку кофе. Каждый протянул ему следующую партию имён, кроме Уолша. У него снова было пусто. Ричер начал задумываться, не пытается ли парень вернуться в Казначейство. Если он вообще оттуда. Он сделал мысленную пометку связаться с братом Джо.

Никакой новой информации не поступило, новых указаний тоже, так что через десять минут Ричер уже был в своём кабинете. Ещё через пять минут в дверь постучала Смит и ворвалась, не дожидаясь ответа. Она сказала:

— Мои люди сообщили. Один вариант — тупик. В буквальном смысле. Парня убили, когда он тренировался для гонок на собачьих упряжках на Аляске. В его возрасте надо было умнее быть. Две другие зацепки многообещающие. Один парень сейчас в Орегоне. Другой здесь, в Вашингтоне.

Ричер сказал:

— Что известно о местном?

— Он держит кафе с русским колоритом. И, честно говоря, он производит впечатление законченного психа. Был полковником КГБ. Сбежал в 74-м. Отказался от новой личности, программы защиты свидетелей в обмен на больше денег и возможность остаться в городе и построить свою собственную фальшивую идентичность. И зарабатывать состояние, кормя политиков всякой дрянью, которую те дома ни за что бы не стали есть. Он называет себя — я проверяла, чтобы убедиться, что правильно расслышала, — Его Королевское Высочество принц Сарб Виндзорский.

— Как в Виндзор, Англия?

— Это отсылка к легенде, которую он якобы создал перед побегом от Советов. Он утверждает, что в конце пятидесятых был в Лондоне, и МИ-5 вышла на его след. Они быстро приближались, пути отхода были перекрыты, поэтому он пошёл к англичанам и притворился незаконнорождённым сыном аристократа, жившего в Венгрии. Сказал, что был на периферии тамошнего разведсообщества и что у него есть информация о русском шпионе, за которым они охотятся. Сказал, что англичане сочли тот факт, что он знал, кого они ищут, доказательством его благонадёжности, и они купились. То есть, по сути, он нанял их, чтобы поймать самого себя. Чего он, очевидно, не сделал. Если его история правдива. В чём я сомневаюсь.

— Какая у него была специализация?

— Последние две его командировки были в Юго-Восточной Азии. На допросах после побега он много рассказывал о химической и биологической тематике.

— Похоже, стоит попробовать.

— Наверное... Хотя... Ричер, мы сошли с ума? Он вообще станет с нами разговаривать, если мы просто свалимся ему на голову? Обычно на такие вещи уходят месяцы переговоров, чтобы организовать встречу.

— О, он заговорит. Незнакомцы всегда со мной откровенны. Я человек общительный. Разве ты не заметила?