После Сережкиной гибели я совсем забыл про женщин. Не хотелось. Думал, что из-за пережитого стресса я стал импотентом, настолько все было ровно в интимном плане. Я много работал, инстинктивно избавляя себя от удовольствий, которые считал излишними. Долгое время я считал себя недостойным этих излишеств, пока однажды в мою жизнь не ворвалась Софа.

Песчаной бурей она ворвалась в мою пустыню и я поплыл. Вспомнил, что у меня есть член и я хочу заниматься сексом. Но самое главное, я осознал, что ничего у нас не случится. Нельзя! Софа – табу. Поэтому я начал активно бороться со своими желаниями.

Борюсь до сих пор. Я сопротивляюсь. Сжимаю зубы и отстраняюсь. Пытаюсь с головой уйти в работу, но это ни хрена не помогает. На прошлой неделе назначил встречу в гостинице с женщиной, номер которой скинул мне Сашка. Решил — спущу пар и станет легче. Собрался, в коим-то веке – вырядился и… и на этом всё. Дома остался. Не смог перешагнуть через образ Софии, который прочно засел в башке и не позволял иметь других «четких» баб.

Я точно помешался.

Она дикая, дурная девчонка. Хорошенький зверёк, с длинными и острыми когтями. Оцарапает на раз-два. Полная противоположность мне. Ее поведение и натура меня раздражают и бесят. Мне абсолютно неприемлем ход ее мыслей, взглядов, но… но я ведь помешался!

Тогда в беседке я с диким рвением накинулся на предложенное «кушанье», но тут же подавился ошеломляющей правдой. Она – девственница. Пизд…ц – самое корректное, что подумал я и убежал дрочить в ванную комнату. Если бы не хватило сил убежать – трахнул бы девчонку прямо на том столе. Уже зная правду, я бы удовлетворил свое желание, не заботясь ни о чем. Думая только о звенящем порыве обладать ее плотью. Но сил мне хватило, слава богу, и я закрылся в ванной.

После того вечера, я как мог старался обернуть мозг ледяной коркой. Хотел отгородиться! Но Софа каждый раз дула на защиту горячим дыханием и я снова взрывался. Чаще девчонка не видела взрыва, потому что я сбегал, но когда она испортила вещи Марианны меня понесло.

Обида, неудовлетворённость, злость вышли наружу и я выплеснул ведро мертвого моря в лицо Софии. Она хлебанула и ушла. Выбежала из машины, а я вернулся домой и бухал целую неделю. Никак не мог смириться с мыслью, что ее уход самое правильное окончание нашей не начавшийся любовной истории.

Из запоя меня вывела Марианна. Пришла и разоралась, что мы просрем все договоренности и сделки, если я не прекращу пить. Ее слова не возымели нужный эффект и тогда она сказала одну единственную фразу, после которой я облился ледяной водой и выбросил спиртное

— Софка твоя ни с чем останется — с нулями, если ты не завяжешь.

И снова я погрузился в работу. Сделка по квартире сорвалась из-за того, что Анфиска попала в больницу, поэтому пришлось продать машину, очистить все счета и занять деньги, чтобы собрать нужную сумму. В конце прошлой недели сделка состоялась и квартиру я для Софы всё-таки купил. Осталось решить дела с ее домом и квартирой Анфисы, а это станет возможным после ее выписки из больницы.

Софу я решил пока не искать – улажу дела с домом и тогда вручу ей все документы. Если бы ей было плохо – уговаривал я себя, она бы точно уже примчалась, а раньше времени драконить свою и ее душу было верхом безумия.

Дом Мезенцевых мы с Марианной посмотрели. Как раз в то утро, пару дней назад, когда нам встретилась девчонка, мы ездили на осмотр. По возвращению, я принялся искать Софию и к вечеру мне сообщили, что она сидит в приемном покое местной больницы. Туда она пришла сама в полубессознательном состоянии, а из-за переполненности отделения ее не приняли.

Когда я приехал в больницу, София полулежала на кушетке в коридоре и невидящим взглядом смотрела в одну точку. Когда же я взял ее на руки, понял, что она вся горит.

— У нее орви, — ответила дежурный врач на мои крики, — а у нас другой профиль, мужчина. Порез ей зашили, можете забирать.

Вызвав платного врача на дом, я уложил Софу на заднее кресло и нажал на газ. Два дня врач ходил к нам как на работу – брал анализы, ставил уколы и капельницы и это помогло. Софа проснулась и выглядела здоровой.

Софа

Как же я по нему скучала! Знакомый вкус, аромат… Желанная твердость губ и горячая лава вместо крови…

Качаюсь на волнах поцелуя и мечтаю о большем… Желаю ощутить его руки на теле, прочувствовать каждое прикосновение Глеба. Хочу полного слияния – души и тела. Вначале конечно хочу нашего слияния тел, с душой будем разбираться потом – с ней дела обстоят сложнее…

Разорвав поцелуй, я заглядываю в его ошалелые глаза и громко заявляю.

— Хочу не только целоваться. Дальше пойдём?

Взгляд Войтова в миг меняется – теперь он смотрит серьёзно, сосредоточенно.

— Не пойдем.

Говорит и приподнимается, освобождая мое тело от тяжести. Я с разочарованием наблюдаю за тем, как Глеб отодвигается, а потом и вовсе поднимается с дивана.