«Все мужики одинаковые, — сказала Шура, — предлагают помощь, а потом тискают бывших жен».

Мамочка со всей вероятностью рискует попасть в ад.

Саша включила на телефоне игру. Шинковала фрукты.

Скрипнул пол, мама вкатила в прихожую забытый Сашей велосипед. Встала в дверях, затравленно посмотрела на дочь.

«Явление Христа апостолам», — прокомментировала мысленно Саша.

— Чего папа приходил? — спросила вслух безразлично.

— Принес новые смесители.

— Ну, ясно.

Она разрубила пополам банан.

— Солнышко. Я не понимаю, как так вышло.

— Вышло что?

— Я его поцеловала. Хотела просто чмокнуть, а получилось…

«А получилась легкая эротика», — закончила Саша, откладывая телефон.

— Ты его любишь?

— Нет, — сказала мама, устало улыбаясь, — то есть люблю как твоего отца, как человека. Но не как мужчину. Это была ошибка. Глупость. Я знаю его так давно. Он мне словно брат.

— Не нужно оправдываться. Правда.

Мама помолчала, глядя в пустоту.

— Угости сигаретой.

Просьба ошарашила.

— Я не…

— По-твоему, я совсем дура или твои жвачки перебивают запах табака? — в мамином голосе не было ни капли негодования.

Саша достала из шкафа пачку «Винстона», отдала маме.

— Забирай все.

Мама повертела сигареты в руках.

— Не надо курить, доча. Легкие себе испортишь. И зубы пожелтеют.

— Я… я и так собиралась бросить.

Мама удалилась на балкон, оставив изумленную Сашу думать о разном.

19

Желание

Гости нагрянули к девяти. Прошли по двору — грудной хохот Ксени Саша бы ни с чем не спутала. В жерло тамбура влились смех и гомон. Хозяйка опередила звонок, распахнула дверь.

— Привет, старушенция!

Ксеня не стеснялась своей полноты и носила обтягивающие ультракороткие платья. Вечерний макияж и укладка контрастировали с домашним нарядом Саши.

— Привет, стервочка!

Девушки обнялись. Позади топтался парень, веснушчатый и замечательно лопоухий.

— Это моя Санька! — объявила Ксеня. — А этот красавчик — Эдик. Я про него рассказывала.

— Эд, — поправил парень.

Ксеня говорила: он был на три года старше девушек, читал рэп и танцевал брейк-данс.

— Как добрались? — спросила Саша, впуская гостей в квартиру.

— Нормально, — сказал Эд. — Заблудились немного.

— У Эдика топографический кретинизм. Он потащил меня в сторону вокзала.

— Я первый раз в твоих краях.

— Все тут в первый раз.

Ксеня повертелась, рассматривая коридор:

— Ну и хоромы! Да ты, Санька, княжна с дворцом. Привидения водятся?

— Водятся, — без улыбки сказала Саша. — Иногда мне бывает здесь жутковато.

— Так всегда в старых домах, — сказал Эд, — я живу в сталинке на Гагарина. У нас там появляется призрак. Мой батя видел его, когда малым был. Молодая женщина возле мусоропровода. Заплаканная и в одежде сороковых годов. Говорят, ее мужа репрессировали, а она повесилась.

— Санька любит страшилки. Ты одна?

— Да. Мама уехала уже. Квартира в нашем распоряжении до семи утра.

— Вечеринка века!

Из ванной выбежал Сверчок. Ксеня рассыпалась в комплиментах, подхватила котенка на руки:

— Какой классный!

— Скрашивает мое одиночество, когда мама на смене.

— А как же твой персональный учитель истории?

— Опаздывает. Он вчера спас мне жизнь. К нам на пляже придолбались уроды…

Саша рассказала в красках о героическом поступке Ромы. Гости были впечатлены.

— Мотай на ус, Эдик. Вдруг меня кто изнасиловать решит.

— Я Эд. И ты без меня насильника вырубишь.

— Я не поняла, Эдик, это что за намеки?

Саша перенесла кухонный стол в гостиную, сервировала.

— Ой, роллы! Сама готовила? — Ксеня отправила в рот рисовый комочек, заурчала: — Вкуснотища!

— Спасибо. Полдня на них потратила.

Эд водрузил на стол шампанское и, не теряя времени, две бутылки полусладкого вина.

— Я думала, мы пиво пить будем.

— И пиво тоже, — сказала Ксеня, уплетая роллы.

— А вот и Ромка, — услышала Саша шаги в подъезде.

— Показывай скорее!