— Здорова, челики! — сказал блондин. Говорил и двигался он лениво, как разомлевший в саванне леопард. На голом торсе красовалась татуировка: скалящийся волчий череп.

— Отдыхаете?

— Да, — подтвердил Рома, щурясь от солнца.

Лысый харкнул и растер шлепанцем плевок. У Саши засвербело под ложечкой.

— Студенты?

— Да.

— Изи. — Блондин прошелся сальным взглядом по Саше. Она пожалела, что надела такой фривольный купальник. Села, сгруппировавшись, защитила коленями грудь.

— Это, студенты. Мы сами не местные, из Варшавцева проездом. Слышали про такую дыру?

— Конечно, — сказала Саша. Шахтерский городишко на севере, зимой в новостях только о нем и говорили. Сектанты убили там до чертиков народу.

— Ну вот. Отпуск у нас, путешествуем с братаном.

— Мы сталкеры, — сказал лысый, и оба заржали. Саша ощущала ногой, как напрягся Рома.

— Студенты, короче, где тут травку надыбать?

По дороге на пляж Рома показывал Саше дикую коноплю, растущую в зазорах тротуара.

— Мы сами не отсюда, — сказала Рома извиняющимся тоном. — Из центра аж.

— Как звать? — спросил лысый, вперившись в девушку. Глаза похотливо искрились под выгоревшими бровями.

— Саша. А это Рома. Мы не знаем, где продают траву, простите.

Уходить они не намеревались. Лысый откупорил бутылку и полоскал пивом рот.

«Это плохо, — подумала Саша, — это хуже, чем безвредные сны».

— Твоя невеста?

Рома мешкал, и она ответила, оплетая руками затвердевшее плечо друга:

— Да.

Он бегло посмотрел на нее и снова повернулся к парням.

— Ребят, у нас разговор серьезный.

Лысый едва не подавился пивом.

— Серьезный разговор, — передразнил, отплевываясь.

— Так и мы не шутки шутим, — заметил блондин. Бесцеремонно плюхнулся на одеяло. — Давай к нам, Тошик.

Лысый сел возле Саши.

— Пиво будешь? Холодное.

— Нет.

— Ребята, — сказал Рома, — ну правда, мы обсуждаем важное…

— А мы не помешаем, женишок. — Блондин не сводил с Саши глаз.

— Пошли, Ром. — Она собиралась встать, но блондин преградил путь.

— Куда? Мы познакомились только. Я, кстати, Святозар.

«Ну и имя для гопника», — понуро отметила Саша.

— Короче, план такой. Мы с Тошиком пацаны нормальные, тебя не обидим. Попьем пива, покуролесим, — он подмигнул лысому, — ну а без женского пола что за праздник?

— Скука, — сказал Тошик.

— Так что ты, студент, гуляй, наверное, а телка твоя позже придет.

— Вы о чем вообще? — взорвался Рома.

— Задрал ты меня!

Блондин сделал выпад, грудью, по-петушиному, боднул Рому, оттолкнул к вскрикнувшей Саше.

— Ноги в руки, и чтоб духу твоего не было, студент. Пискнешь, завтра водолазы будут за тобой нырять. Усек?

Рома молчал, стиснув зубы. На виске пульсировала жилка.

— Те сто раз повторять? Девка — с нами, а ты идешь лесом.

— Та не ссы, — сказал Тошик. — Целкой вернется.

— Отвечаешь? — ухмыльнулся отморозок по имени Святозар.

— Не-а.

Рома встал, склонился к Саше и прошептал на ухо:

— Три минуты. Я через три минуты вернусь.

— Скорее, — шепотом взмолилась она.

— Пока, студент, — сказал Святозар.

Они наблюдали, как Рома уныло бредет к парапету, забирает велосипед, волочит его, озираясь, по ступенькам.

— На хрена тебе этот слюнтяй? — спросил блондин, располагаясь поудобнее. — У вас в Шестине мужиков толковых нет?

Она не ответила. Тем временем Рома воротился на пляж, но не за ней, а за ее велосипедом. Унес его и пропал за частоколом балясин.

— Пей, — приказал Тошик.

Она дистанцировалась от улыбчивых парней, сползла ягодицами с ткани. Нащупала футболку, надела. Потянула за джинсовую юбку, но на ней восседал Святозар.

— Ты не спеши, — сказал блондин, — все равно потом раздеваться.

— Наши друзья сейчас подойдут, — проговорила Саша. — И родители.

— И бабушки с дедушками, — закончил Тошик.

Святозар покрутил кукурузный початок, соединил большой и указательный пальцы и потыкал в колечко кукурузой.