(Кучер)

Он не носил шляпу и перчатку с лезвиями, но когда тонкая рука поднялась, а тень ее протянулась по стене к Саше, девушка вскрикнула и хлопнула дверьми. Мокрые пальцы щелкнули замком, взгляд остановился на пустом проеме.

— Не психуй, — зевнула Ксеня, проходя в туалет.

Рома и Эд обсуждали «Людей Икс». Саша села возле них и выпила, глядя в коридор поверх бокала.

20

Под землей

Она никому ничего не рассказала: ни маме, ни друзьям. Она не без причин полагала, что люди, болтающие о тонконогих и тонкоруких тенях, рано или поздно оказываются в заведениях, так здорово описанных Кеном Кизи. И потом, что такое тени? Что она смыслит в свойствах подъездных лампочек обманывать пьяненьких девиц?

Утренний свет, кофе, душ и шуточки Ксени задвинули иррациональное на дальнюю полку. Пришла мама, приятели ушли. Начался новый отличный день, его сменил второй, и в промежутках не было страшных снов о доме и луне.

В пятницу прибежал Рома.

— Мы как раз обедаем, — сказала мама, — заходи, составишь компанию.

— Я ел, теть Тань.

Он ерзал в коридоре, взглядом подгонял Сашу.

— Мы погуляем, — сказала она, допивая чай. Обулась, и Рома увлек ее в тамбур.

— Что стряслось? Где Кортни?

Парень намотал на руку поводок. За его плечом темнел туннель, ведущий к квартире тети Светы. Вечером мама с соседкой собирались идти в маникюрный салон.

— Удрала куда-то. Ничего, найдется. Наверное, у подъезда меня ждет. Хочешь небольшое приключение?

— Спрашиваешь.

— Я покажу тебе изнанку этого дома.

Заинтригованная, она побежала вниз по ступенькам. В вестибюле Рома свернул за парадную лестницу. Здесь почти две недели назад Саша подобрала Сверчка.

— Я дедушке продукты нес, — говорил Рома возбужденно, — а Кортни сюда кинулась и стала лаять. Я окликаю ее, а она — как даст деру! Чуть с ног не сбила. Из дома и наутек. Я не видел ее такой испуганной.

— Что ее испугало?

Дальняя часть вестибюля хоронилась во мраке. Громко хлопали сандалии, эхо дробило звук.

— Ты сюда заходил прежде?

— Конечно. Я весь подъезд излазил. Интересно же, такой домина!

Он включил фонарик на телефоне. Черная лестница стекала во тьму, как нефтяной водопад по горным порогам. Поперечный коридор делил вестибюль пополам. Лестница была бюджетной, из металла, с чугунными балясинами. Рома наклонился, осветил ступеньки и вытравленную надпись «Чугунолитейный завод Я. Махонина». Луч юркнул по маршу и ткнулся в распахнутую дверь. Железная створка была толстой, проклепанной. Темнота за ней словно противилась фонарю.

— Она всегда была заперта, — сказал Рома. — Я проверял неоднократно.

— А ключ у кого? Должен же быть доступ в подвал. Вдруг трубы прорвет.

— Я видел, как слесари залезают в канализацию через люк. Он около мусорного бака. А сюда, дедушка говорил, никто не заходил много лет.

— Разве это не противоречит правилам пожарной безопасности?

— Лучше уж так, чем если бы в вашем подвале поселились бомжи со всего Водопоя.

— И кто отпер замок сейчас?

— Призрачный сантехник? Мистические силы?

Саша шагнула на бетон.

— Не трусишь?

— Нет. Чувствую себя первопроходцем.

Она тоже зажгла фонарик. Переступила порог. Два луча схлестнулись, пошарили по кирпичным стенам. Внутри было сыро, как в подземелье, и душно.

— Нас опередили, — огорчилась Саша, указывая под ноги. Пол усеяли следы, извивающиеся полосы. Саша подумала об улитках размером с ротвейлеров. Она читала, что в тайных закоулках метро, в замурованных туннелях и бомбоубежищах, плодятся гигантские слизни и тараканы-переростки.

— Кто-то волок мешки, — развеял Рома загадочный флер. — Наверное, подвал не такой недоступный, как мне казалось. Может, у уборщицы есть ключи…

Бабулька-уборщица из Речного приходила драить подъезд раз в неделю.

Саша чихнула.

— Там еще проход…

Она пошла по бетону, щупая лучом голые стены в плесени. Распалившееся воображение подбрасывало яркие картинки: слизни, падающие за шиворот с влажных сводов. Летучая мышь, бьющая по лицу перепончатыми крыльями…

Следующее помещение было длинным — луч едва достигал дальней стены с еще одним дверным проемом. По периметру тянулись желоба и допотопные кадки, окольцованные ржавыми обручами. На дне ползали какие-то белые жуки. Саша поморщилась. Рома нашел ее руку, стиснул.