Я просканировал Ворона магическим зрением и увидел под плащом то, что не было магией. Металл. Холодный, точный, чужеродный, вплавленный прямо в кость. Шестерни, поршни, приводы.

Техно-рыцарь. Мастер магии поверх всего этого железа.

Сергей выдохнул медленно, протяжно. В этом выдохе было всё то старое и злое, что проснулось в нас обоих, как зверь после долгой спячки.

Во мне поднялась холодная, абсолютная, ледяная ненависть, от которой кровь в жилах казалась жидким азотом.

— Пошли, — коротко бросил Сергей.

Это было нечто такое, что сложно не то, что объяснить кому-то — даже и самому осознать. Никакая нежить, нечисть или иные чудовища, никакие ведьмы и колдуны, чтобы они не делали, не смогут никогда вызвать у меня и малой толики той ярости, что я ощущал… Ведь для меня там был не просто очередной враг — он был одним из тех, кто навсегда в моем разуме будет ассоциироваться с гибелью всего, что я любил, знал и защищал. Впрочем, справедливости ради, ровно тоже наверняка чувствовал и он в наш адрес…

Мы спрыгнули с гребня, приземляясь мягко, но тяжело, и рванули к центру боя.

Ворон почувствовал нас раньше, чем мы добежали. Жёлтые глаза за маской нашли нас и остановились, оценивая угрозу.

Сергей прыгнул первым — низко, по дуге, меняя угол атаки. Ворон встретил его плазменным резаком. Я ударил в сочленение механической руки. Начался настоящий ад, от которого дрожала земля.

Мы бросились вперёд.

Даниил не видел начала.

Он только почувствовал, как земля под ногами качнулась, и услышал вой — низкий, механический, от которого заныли зубы. А потом лагерь осветило белым.

Ворон стоял в центре этого света. Плазма резака прочертила дугу — не ослепительную, нет, просто белая черта в воздухе, оставляющая за собой дрожащий маревом след. Сергей ушёл с линии в последний момент — Даниил даже не понял, как тот успел, — но чёрная молния, сорвавшаяся с левой ладони Ворона, достала. Плечо Витязя просто… раскрылось. Кровь ударила густо, на пол-оборота, забрызгав землю и тлеющие брёвна.

Даниил перехватил плетение, которым держал свой квадрат, и крикнул Адептам держать строй. Краем глаза он следил за тем, что творилось в ста метрах от него.

Сергей ответил огнём. Не бурей — скорее ударом, закрученным телекинезом в воронку. Она подхватила горящие обломки, камни, комья мёрзлой земли и швырнула в Ворона. Барак позади Техно-рыцаря разнесло в щепу — взрывной волной Даниила качнуло, пришлось припасть на колено, чтобы не упасть. Люди на левом фланге попадали, закрывая головы руками.

Макс ударил следом, без паузы. Телекинетический клинок вошёл в механическое предплечье Ворона — Даниил видел, как брызнуло: алое и чёрное, вперемешку. Кровь и смазка.

«Вот оно что», — подумал Даниил спокойно. Слишком спокойно для того, кто только что понял, что дерётся рядом с реликтом войны, которую считал похороненной триста лет назад.

Ворон взорвал пространство щитом — круговым, искрящим, — и ответил веером плазмы. Земля под ногами Витязей вскипела, пошла пузырями, превращаясь в стекло. Десять метров расплавленного камня. Частокол за спиной Ворона просто исчез — его снесло ударной волной, как карточный домик. Трещины побежали по лагерю дальше, к людям Даниила, и он успел выставить подпорку, погасить разлом в трёх метрах от своего Адепта.

— Не смотреть туда! — заорал он своим. — Держать строй!

Сам смотрел.

Витязи не отступали. Макс накинул на себя и Сергея золотистый телесный щит — рунный, плотный, поглощающий жар. Сергей развернул кинетический купол — невидимый, но Даниил видел, как обломки огибают их по дугам, не в силах пробить барьер. Ворон тоже не стоял голым — чёрно-синее свечение многослойной защиты окутало его, и удары Витязей гасли о него с металлическим звоном, не причиняя вреда.

Они обменивались ударами, как кузнецы — молот по наковальне. Только молот здесь был размером с барак, а наковальня стоила жизни всем, кто окажется рядом.

Ворон рванул второе плетение. Ледяные копья — сотни, толщиной в ногу, — смешанные с кинетическими волнами, обрушились на Витязей. Земля вздыбилась кратерами. Лагерь затрясся — Даниила бросило на колено, он упёрся рукой в землю, чувствуя, как вибрация уходит глубоко в кости. Два барака, ещё целых, осыпались в пыль. Обломки полетели в людей — кого-то сбило с ног, кто-то закричал.

— Щиты! — гаркнул Даниил, выпрямляясь. — Не рассыпаться!

Сергей ответил. То же огненное торнадо, но теперь Даниил увидел его вблизи — вихрь диаметром метров пятнадцать, засасывающий воздух, пыль, пламя. Он обрушился на Ворона, и земля под ним оплавилась в чёрное стекло на сотню метров вокруг. Полоса выжженной земли ушла дальше, за пределы лагеря, сметая всё живое.