Назад мы двинулись ударными темпами: Белая Баба не хотела второй раз ночевать в глубине эльфийской территории, и все остальные с ней были полностью солидарны. Один Аллис сетовал, что с эльфами так и не сразились, однако он тоже поймал местный вайб и делал это тихонько, себе под нос. Остальные же держались напряженно, не опускали арбалеты, и ощутимо расслабились, только когда мы добрались до места вчерашнего обеденного привала.

К тому времени уже опускались сумерки, и Белая Баба, почти радостная, велела останавливаться на ночлег. Поздновато, конечно — в таких походах обычно стараются остановиться сильно засветло. Но тут, видать, жадность пересилила, и на сбор мы потратили немного больше времени, чем было разумно.

— Ладно, мелюзга, — сказала она. — Раз так удачно сходили, фергилис нашли и даже ни разу остроухих не встретили, выпивка за мной! Специально для такого дела припасла. Ну-ка, Топор, достань из моих сумок синенькие бутылочки! Ты знаешь.

Зрение у меня отличное, в сумерках цвета различаю прекрасно. Поэтому я заметил, что синенькие бутылочки были разные. Одна и в самом деле синенькая, а другая — зеленоватая такая. И стекло с разным рельефом, чтобы отличалось на ощупь. Из синей бутылки Топор разлил всем, а из зеленой — только нам, троим новичкам!

Неужели?..

Я аккуратно опустил язык в жидкость.

Ну да, снотворное, блин. Вроде бы не травит, просто усыпляет. Мягче некромантского зелья. Кажись, просто чтобы крепче спали ночью.

Фергилис, блин. Не хочет делиться прибылью с новичками. Интересно, что она хочет сделать — убить или просто бросить тут? Или бросить тут и как-то навести эльфов?

Как-то все однообразно у меня в жизни складывается, не находишь, реальность? Может, пора уже мне дать передышку?

Короче, я, конечно, выпил это снотворное. И сидел вместе со всеми у кострах, пока Аллис и еще один новичок, тоже выпивший из зеленоватой бутылки, не начали душераздирающе зевать и расползаться по спальным местам.

Тогда и я расползся. Но, не будь дурак, сказал, что мне как-то лень вешать гамак, и расположился прямо рядом с костром, завернувшись в плащ.

Почему-то я думал, что сперва Белая Баба потреплется со своими подручными о чем-нибудь интересном несколько минут, и я, притворяясь, что сплю, что-нибудь узнаю. Но нет. Я не успел пролежать неподвижным и минуты две, как вдруг услышал хлюпающий звук, бульканье, всхлип. Потом еще раз хлюпанье.

— Все, — буднично сказал голос Топора. — Двоих кончили. А на странненького у тебя какие виды?

Мразота! Опять моя неопытность сыграла против меня! Надо было хоть мальчишку Аллиса попытаться спасти! Но я не думал, что оно все… так быстро!

— Да какие там виды, — фыркнула Белая Баба. — Показалось мне, что он в травках сильно хорошо разбирается. И привычку собирать имеет. Опять же, Рейнард сказал, он к Улиасу в ученики просился. Может, алхимик, который от гильдейской недоимки сбежал? Они за таких неплохо платят живых. Узнать бы.

— Да ну тебя! Сколько там платы-то? А мороки! Это его в нашем тайнике в лесу держать придется, еду ему носить… Давай я лучше голову в Гильдию в Люскайнен в бочке с солью свожу, если он оттуда, то и так заплатят, только поменьше.

— Н-ну… — с сомнением проговорила Белая Баба. — Пожалуй, ты прав. Давай так.

И Топор наклонился надо мной.

[1] Начитанного Влада имперские ассоциации приводят к стихотворению Р. Киплинга «Пыль» («Мы идем по Африке», «Отпуска нет на войне»). Но аналогия не вполне корректна: там речь шла как раз-таки о строевых солдатах.

С Топором разобралась Змея. Прыжок из проема куртки у меня на груди, инъекция предварительного закачанного яда — еще того, что она набрала в лаборатории Академии! — и все, потенциальное сырье для некроконструкта валится на прелую влажную землю. А вот дальше…

Их десяток (ладно, уже девять), Змея у меня одна. И жечь все подряд я не хочу. Не потому, что мне так уж жалко ослов — хотя что там, жалко. Хорошие, покладистые скотинки. (Люди, которые говорят об ослином упрямстве, обычно из того сорта, что пытаются заставить кого угодно вкалывать за гроши.) Опять же, денег стоят. Но оставаться опять с голым задом посреди леса? Нет уж!

Так что дальше пришлось попрыгать. Буквально.

Вскочив, я велел змее: «Атакуй!» — а сам прыгнул сразу к атаманше. Она показалась мне самой опасно. Белая Баба, несмотря на выпитое, успела среагировать и встретила меня на ногах, даже вскинула свой короткий меч — как раз, чтобы орудовать среди деревьев.

Но толку от того меча? Я просто кинул в нее струю огня с руки — максимально узкое, максимально мощное пламя!

Да, не файерболл, они у меня упорно не получались, и не у кого было спросить, возможно ли что-то такое вообще соорудить. А струя огня немало рассеивается с расстоянием, то есть я не мог поразить врага уж совсем издали. Но на короткой дистанции сработало, как надо: тетка даже заорать не успела, когда я сжег ей лицо. Грузное тело атаманши рухнуло прямо на меня, я еле отскочить успел — еще и дополнительно прожарил, потому что огонь вырубил не сразу.