Поэтому просто положил на стойку найденную тетрадь.

Элен взяв ее в руки, небрежно пролистала.

— Помню, эту книжку, — сказала она. — На нее наложено странное заклятие. Ее нельзя уничтожить. И прочитать тоже не получается, все страницы пусты. Так, что кинь ее обратно в ящик. А можешь попробовать сжечь, она в этом ящике все равно появится в тот же день. Если верить тому, что говорят, она находится в академии со дня ее основания.

Тут Элен Буше с подозрением уставилась на меня.

— Очень странно, что ты ее смог найти. Может, у тебя получилось ее прочитать?

Я пожал плечами.

— Нет, не получилось. Просто показалось удивительным, что новая книжка лежит в хламе, вот я ее и достал.

Моя собеседница недоуменно повертела тетрадку в руках.

— Не знаю, то ты в ней нашел интересного. Она уже рассыпается от старости. Можно попробовать снова ее сжечь, вдруг на этот раз получится.

У Элен на пальце загорелся маленький огонек.

Меня так и подмывало сказать:

— Давай, поджигай! Интересно, вдруг сгорит.

Но решил не провоцировать любовницу. Если несгораемая и неисчезаемая тетрадка сгорит, то допроса мне точно не избежать.

Поэтому я, ловко вытянув ее из рук библиотекарши, отнес туда, откуда взял. Мне почему-то казалось, раз я прочитал тетрадь, то она теперь вполне может исчезнуть по-настоящему.

Несколько дней я прокручивал в памяти все плетения и руны, нужные для привязки хранилища. У кладовщика за немалую дозу спиртного, выклянчил крошечный слиток платины для изготовления рун.

А вообще странный маг писал эту тетрадь, он должен бы прекрасно понимать, что в одиночку подобной процедуры провести не получится, а следовательно секрет сохранить не удастся.

Но у меня имелся имплант, он мог погрузить меня в наркоз и моими же руками установить платиновые руны на бедренных костях. Иначе бы пришлось звать на помощь и посвящать в это дело мага не менее шестого ранга.

Так что буквально за неделю до окончания первого года обучения я вечером, усыпил свою соседку, закрыл дверь, установив магическую задвижку. Полностью разделся и улегся на кровать.

Когда пришел в себя, за окном уже светало. Герна мирно сопела в своей кровати. У меня же болело все, что могло болеть и все что не могло.

Встав с кровати, первым делом выпил стаканчик обезболивающего зелья.

— Ну, что получилось? — задал я вопрос импланту.

— Руны установлены — кратко ответила моя железяка, как я его иногда называл, хотя имплант был полностью биологический, ни одного атома железа в нем не было. После показал мне сохраненную запись происходящего ночью события.

Признаться, было неприятно смотреть, как под скальпелем, ведомым своей же рукой, распадаются кожа и мышцы бедра, при том ни из одного кровеносного сосуда не брызжет кровь.

Потом, как на белую бедренную кость накладываются руны, отлитые из платины. То же самое повторяется на втором бедре. После чего мышцы начинают срастаться на глазах. А узкие шрамы на коже медленно бледнеют и рассасываются.

Сейчас от пережитого осталась только слабость. На все эти манипуляции ушла практически вся энергия ядра. Сейчас я был пуст, как обычный человек. Но зато душу грела мысль, что у меня есть место, куда можно будет спрятать хоть танк.

И тут меня, как пыльным мешком из-за угла ошарашило. Точняк! Я ведь теперь смогу убрать свой челнок в этот карман! Надо только приложить все усилия для его увеличения.

Через неделю в академии был праздник очередного выпуска.

На это торжество собрались студенты всех лет обучения. Впервые за это время я видел в зале больше двадцати человек. Выпускников было немного всего одиннадцать человек, среди них только одна девушка. Все они восседали на первом ряду с гордым видом.

По мне, видевшему ауру присутствующих, они ничем особо выдающимся не владели. Но, тем не менее, сейчас на них были надеты новенькие мантии с узорами мага первого ранга и лишь на четверых имелись узоры второго ранга.

В ложах гостей сидел сам герцог Берган и еще несколько роскошно одетых аристократов. Среди них мелькнуло знакомое лицо.

Я потер лоб.

— Да, ну, не может быть. Клаус должен сейчас быть далеко отсюда в своем занюханном баронстве, — подумал я.

Ректор магистр Женев в своей речи первым делом поблагодарил герцога за внимание к академии, хорошее финансирование и заверил, что преподаватели академии сделает все возможное, чтобы из ее стен выходили маги, преданные своему государству и герцогу.