Маг улыбнулся.

— По указу великого герцога Бергана все люди с магическим даром должны встать на государственный учет и учиться в Гронарской академии, независимо от пола и происхождения. А тому, кто обнаружит такого человека, из казны герцога выплатят пятьсот золотых экю, сейчас тебе все ясно? Такие самородки, как ты на дороге не валяются. Так, что береги себя, ведь денег я еще не получил.

— Ясно, — согласился я, но на всякий случай спросил.- А мне сколько выплатят?

— Ну, ты наглец, — расхохотался Менс. — Тебя шесть лет будут учить в академии, кормить, одевать, а ты хочешь еще денег. Так не получится.

После этих слов невежливо ткнул меня пальцем в лоб.

В ответ имплант тревожно заголосил в голове.

— Отмечено неизвестное энергетическое воздействие, включена защита!

Менс недоверчиво посмотрел на свой палец и, видя, что я спать не собираюсь, снова ткнул меня в лоб.

На этот раз я успел дать команду импланту не препятствовать действиям мага и проанализировать их.

Когда я открыл глаза, маг, держа в пинцете комок щетины, закрытой соединительной тканью, брезгливо ее рассматривал.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросил он.

Соврать магу, владеющему ментальной техникой не представлялось возможным, поэтому я смущенно пробормотал

— На мне всегда все раны быстро заживали, наверно так и с этой щетиной получилось. Но все равно, было больно ходить.

— Что-то ты темнишь, парень, — заявил маг. — Хотя, возможно, твое ядро частично работает и без инициации. Но о ней мы поговорим позже.

После этих слов я осторожно поднялся с кровати, привычно ожидая прострела боли в пятках. Но, когда встал на ноги, впервые за последние месяцы почувствовал себя человеком. Болей не было и это не на шутку радовало.

— Иди, не задерживайся, тебе еще надо успеть к боцману, получить одежду и оружие, — буркнул Менс и сам улегся на койку, вытирая капли пота с лица.

Я же оставшийся день раздумывал над словами мага о своем будущем, пообщавшись с имплантом, мы пришли к выводу, что академия несколько неправильное название для учебного заведения, под патронажем герцога Бергама. Логичней было бы его назвать училищем. Но, что поделаешь, если герцогу захотелось иметь у себя академию нисколько не хуже, чем в Дронаре. А как говорится, назовешь корабль, так он и поплывет.

Прошло два месяца, все это время мы занимались грязной работой, уничтожая кочевников. Но все имеет свой срок. Все не сожженные кочевья поспешили уйти от берега Энры, тем более участились дожди и в прериях снова появились ручьи. Грабить и сжигать стало некого, поэтому наш ярл приказал возвращаться домой.

Осенним дождливым днем наши баржи заходили в Гронар. Теовульфу надо было отчитаться перед герцогом о результатах летнего рейда.

Было достаточно тепло, градусов двадцать, навскидку, но для моих спутников это казалось, чуть ли не морозом. Насколько я понял зимы, как таковой в Луганоре не бывает. О снеге знают лишь охотники и собиратели трав, забирающиеся высоко в горы. А так сезоны друг от друга мало, чем отличаются, просто зимой немного прохладней и большую часть зимних месяцев идут дожди.

На барже, все столпились у фальшбортов, разглядывая город. Воины оживленно рассказывали, чем займутся, когда сойдут на берег. Увы, их фантазии дальше ближайших таверн и борделей не распространялись.

Зато мой приятель Клаус Гвирон был погружен в свои мысли.

Я прекрасно знал, о чем он думает. Не исключено, что его младший брат из-за этих мыслей ночами не может спать. Он тоже знает мстительный, злопамятный характер своего старшего брата и понимает, что если тот вернется, дело закончиться смертью для одного из них.

Клаус за время нашего вояжа показал себя с лучшей стороны. Хладнокровный, осмотрительный убийца, отлично владеющий оружием, таким он выглядел в глазах окружающих. Ярл, в первые дни нередко подсмеивающийся над ним, скоро перестал это делать, а через неделю, после случайной гибели одного из десятников, назначил Клауса на его место.

Глядя на Гвирона со стороны, я иногда задумывался, как такой рассудительный парень мог попасть в рабство. Но видимо этот случай и изменил коренным образом моего друга.

У меня же такой карьеры не случилось. Вскоре дружина знала, что я будущий маг, поэтому все понимали, что через два-три месяца я покину их команду, и буду учиться в академии на герцогских харчах. И отношение, поэтому было, как к будущему магу, то есть довольно опасливое.

Вчера вечером мы с Клаусом говорили не один час. Он довольно долго не мог начать разговор, но, наконец, решился.

— Эрлих, ты через несколько дней поступишь в академию, скажи, как ты видишь свою жизнь по ее окончании? — спросил он.