— Могу победить на мечах любого твоего воина, — с равнодушным видом ответил я.

Гулкий хохот наполнил просторную каюту. Теовульф, хлопая себя по коленям, ржал, как конь. Даже маг за его спиной скривил рот в скептической усмешке.

Гвирон ошеломленно уставился на меня. О моих талантах он даже не подозревал.

Неожиданно смех оборвался. Теовульф серьезно глядел на меня.

— Чужеземец, тебя никто за язык не тянул, так, что как только рассветет, ты покажешь нам свое мастерство.

— Покажу, конечно, — думал я . — Как никак десятый уровень базы абордажника содружества мне в помощь.

— Но дядюшка! — воскликнул Клаус, — у нас с Эрлихом щетина в пятках зашита, он не сможет драться!

Теовульф вперил тяжелый взгляд в новоявленного племянника.

— Клаус, каждый мужчина должен отвечать за свои слова, нечего искать ему оправдания, ты понял?

Остаток ночи мы коротали на палубе, среди десятков, храпящих вояк.

Две самоходки стояли на якорях примерно в километре от берега, но, тем не менее, вахтенные матросы четко несли службу.

Когда на востоке зарозовела заря, на палубе появился сам ярл.

Его появления ажиотажа не вызвало, но понемногу народ начал просыпаться.

— Мои воины, — обратился к ним Теовульф. — Наглый чужеземец, взятый в рабство грязными кочевниками, заявил, что победит на мечах любого из вас, что вы на это скажете?

На палубе раздался единодушный возмущенный вопль.

— Где этот раб, мы из него отбивную сделаем, — стали слышны отдельные крики.

— Теовульф расхохотался.

— Кто из вас хочет преподать урок наглецу, — крикнул он.

Естественно сделать это захотели все.

Тевульф обвел испытующим взглядом своих бойцов и остановил его на опытном воине с лицом испрещенным шрамами, тот был выше меня на полголовы и тяжелее килограмм на двадцать. Тот стоял напротив и с интересом разглядывал меня. В его глазах, в отличие от других воинов пренебрежения не было.

— Раух, сегодня сражаться будешь ты, — обратился ярл к нему и приказал окружающим. — Освободите место для схватки.

— Мы будем драться на палубе? — шепотом спросил я у Клауса.

— Конечно, все воины ярла профессиональные абордажники, — так же тихо ответил тот.

— Тем лучше, — подумал я и вышел на открытую площадку.

Воины замолчали, тихо переговариваясь и пытаясь понять, чего можно ждать от такого хлюпика.

Мне тоже было не по себе. Вчера вечером мой мир науки рухнул окончательно. Когда я увидел файрболы, летящие с кораблей на горящее кочевье, то понял, что магия, о которой мне рассказывал Клаус, существует здесь на самом деле.

Шамана кочевья я за мага не считал вообще, все, что он делал, казалось для меня просто фокусами дикарей. А рассказы Гвирона о магах художественным преувеличением.

И вдруг я вижу, как ревущие, пышущие жаром клубки огня, созданные человеком в черной мантии, вышитой причудливыми серебряными узорами, сжигают одну юрту за другой, а горящие заживо кочевники бегут к реке, чтобы в воде сбить негасимое пламя.

А потом все тот же маг, легко разобрался, говорю ли я правду его нанимателю.

Хорошо еще, что Теовульф просто не знал, какие вопросы следует мне задавать, вполне возможно, что меня просто зарубили на месте после правдивых ответов.

И теперь я был уже не так уверен в своей победе над воинами Теовульфа. Вчера у меня не было возможности достаточной мере оценить их мастерство, а то, что видел, не особо впечатляло. Но никто не гарантирует, что моего противника не поддержат тем, или иным магическим действием. Поэтому пришел к выводу, что надо побеждать в первые секунды боя.

За прошедшие ночные часы в ускоренном режиме виртуала я провел почти тысячу тренировочных схваток, из них большую часть на борту кораблей, все-таки мои основные навыки абордажника были заточены на схватки в тесных коридорах космических кораблей и станций, а не на открытой палубе судна.

Однако и сейчас я не полностью был уверен в своей победе. Но надо драться, русские не сдаются. При этой мысли я внутренне улыбнулся. Ну, да русский, что с того, что в моей крови есть еще треть татарской