Привычно игнорируя эгоистические подсказки внутреннего голоса, я попытался присесть, но вместо этого завалился на бок.

И конь сделал то же самое. Рухнул рядом со мной и поджал ноги под себя.

Вот же… Похоже, на этот раз поднять его действительно будет непросто.

— КАК БЛИЗКО. НЕТ СИЛЫ. СОВСЕМ НЕ ОСТАЛОСЬ. ТУМАН ВЫПИЛ ВСЮ. СЛАВНАЯ ДОБЫЧА. ЛЁГКАЯ ДОБЫЧА.

Это что ещё такое?! Невероятно омерзительный голос прогремел в голове. Новая форма ментального давления?

Интуиция

Да беги уже!

Ага, тебе легко сказать… Да тут не факт, что ползти получится…

И как мне поступить? Окта не поднять — факт. Бросить его тоже нельзя.

Он меня спасал не раз, и я не оставлю его гниющим крысам на съедение.

И обладателю мерзкого голоса, что пробивается в голове, тем более не оставлю.

Лишь один реальный вариант просматривается. Надо добраться до выхода из тумана, подождать, когда параметры слегка поднимутся, и шкалы немного наполнятся энергией. Возможно, наверху найдутся кусты и деревья, годные для изготовления примитивной волокуши. Связать её по-быстрому, спуститься с ней назад и вытащить коня.

Да, рискованно оставлять окта в таком месте без присмотра. Впереди туман совсем светлый, до его границы чуть-чуть осталось, но всё равно риск огромный.

Но какие ещё варианты? Я даже мыслить полноценно давно уже не могу, и если ещё десять минут проведу в этой вытягивающей силы сырости, придётся ложиться рядом с октом.

То-то крысы обрадуются, когда нас найдут.

Хотя какие крысы? Они ведь разбежались, потому что… потому что…

Их кто-то напугал. Или что-то.

Я медленно повернул голову, уставившись вниз. Туда, где туман сгущался с каждым шагом, и где в его глубинах что-то двигалось. Непонятно, что именно, но явно не крыса, совсем не тот размер.

Энергии осталось впритык, ровно на одно применение Взора Некроса. Может попробовать просветить густую пелену и разглядеть, кто это там бродит?

Нет, не вижу смысла. Это нечто больше не преследует нас тайно, оно впервые явственно заявило о себе и больше не скрывается, приближается.

Я вот-вот своими глазами его увижу, без помощи навыка.

Туман заколебался, разошёлся в стороны, выпуская то, что в нём скрывалось. К этому моменту я ослаб и отупел от непрерывного давления самой Смерти до такой степени, что ни капли не испугался.

Просто сил для страха не осталось.

Из тумана вышел череп. Огромный человеческий череп, сложенный из тысяч и тысяч обычных черепов. Там и сям от него отходили длинные изломанные отростки, собранные из лишённых плоти крысиных голов. Похожи на паучьи лапы, и, собственно, именно лапами они и являются. Монстр передвигался на них, далеко вперёд выбрасывая при каждом шаге, чтобы затем медленно подтянуться.

— ДОБЫЧА ЗДЕСЬ. СИЛ У ДОБЫЧИ НЕТ. КАЧЕСТВЕННЫЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ МИССИИ. СТАНУ СИЛЬНЕЕ. МОЯ СИЛА — СИЛА ДАРРАСА. ВСЕ СТАНУТ СИЛЬНЕЕ.

Интуиция

Бежать поздно.

В другое время я бы с ней поспорил. Тварь на вид кошмарная, не отрицаю, но почему-то я вдруг отчётливо понял, что в честном бою ей легко не будет. Оставайся у меня хотя бы двадцать процентов былых параметров, я бы ей, наверное, банально навалял вульжем или молотом, прикрываясь Игнорированием. Остальные навыки можно не применять, и так справиться должен.

Но сейчас мои параметры на дне или очень близко от него. Тут пудовым вульжем уже не помашешь, тут меч еле-еле удерживаешь, так что победа не светит. Лук доставать бессмысленно, с порезанными параметрами мне его не натянуть. Разве что попробовать слить остатки энергии на несколько ударов низовой магией. Но нет, убить не убью, лишь разозлю.

Твари это очень не понравится, однако переживёт.

Вряд ли она тут же кинется наказывать меня за дерзость, ставлю на то, что отступит. Почему-то я точно знаю, передо мной не боец ближнего боя, это носитель мощных проклятий, без риска превращающих противника в развалину. Просто подождёт на безопасном расстоянии, пока всадник доковыляет до залитой солнечным светом степи, и вернётся к его коню.

Так всё и будет — почему-то почти не сомневаюсь.

Многовато «почему-то», но они легко объясняются. Ведь всё последнее время этот монстр давил мне на мозг, я постоянно ощущал, что ужасающая тварь где-то неподалёку. Мороки в сравнении с этим кошмаром — самые слабые детские страшилки. Одним лишь своим присутствием он приводил в ужас орды крыс. А они, между прочим, до этого ни разу не выказали ни малейших признаков страха.

Транслируя мне частицы своего «я» монстр и о себе при этом что-то невольно выдавал. Какой-то мизер информации, что лишь подсознанием улавливался. И этих крох хватило, чтобы, в итоге, я начал понимать с кем имею дело.

Тварь действует на мозги, и это у неё здорово получается. Её сила — это медленное и верное давление, от которого здесь, в тумане, нет спасения. Она привыкла побеждать именно так — неспешно и наверняка, издали, приближаясь лишь для финального удара. Она не боец в привычном понимании этого слова, она «мозголом». Весь её арсенал заточен на доведение жертв до беспомощного состояния. Сильные противники ей не нужны, она терпеливо ждёт, когда они растеряют все параметры, раньше не появляется. И даже сейчас, понимая, что я выжат досуха, приближается самыми мелкими шажками, очень осторожно.