Я решительно шагнул за крысами.

Конь испуганно проржал.

— Да знаю я, знаю. Просто так они бы нас в покое не оставили. Крыс что-то напугало. И да, я боюсь представить, что могло вызвать такой ужас у тварей, которые даже сгореть не боятся.

* * *

Брусчатка снова исчезла под массами плесени и находиться не желала. Копаться снова и снова в зеленоватой гадости — потеря времени, а у нас его, похоже, вообще нет. Здесь даже нэллосы ведут себя подозрительно тихо, будто тоже чего-то боятся, а крыс мы не видели с того самого момента, когда они разбежались перед нами.

Проницательный взор Некроса

Энергии, можно сказать, уже вообще нет, но нет и времени, а сканирующий навык его экономит. Вот и сейчас я во всех деталях разглядел затянутую грунтом огромную воронку, и за ней продолжалась дорога. Разглядеть её обычным зрением здесь даже в упор не получится, брусчатка полностью скрыта под омерзительной зеленью.

Так-то не первый раз сталкиваюсь с последствиями древних военных действий и знаю, что продолжение пути следует искать чуть дальше. Но здесь случай посложнее, дорога резко заворачивала прямо там, где её разнесло каким-то мощным ударом, потому и потерялась.

Несколько шагов, и я понял, что поворот необычный. Дорога здесь забирает всё левее и левее, устремляясь вверх. И там, на пределе радиуса действия навыка, просматривается начало серпантина.

— Снег! Подъём! Мы вышли к нему! Эта проклятая дорога поднимается!

Конь на радостную новость ни звука не издал. Плёлся следом, низко голову опустив. Если поначалу он даже возле мороков держался получше меня, с какого-то момента всё стало наоборот. А сейчас и вовсе сдал. Мой опыт подсказывал, что ещё немного, и окт свалится.

— Терпи, Снег. Нам чуть-чуть осталось. Как поднимемся, так сразу полегчает.

Странно и неприятно ощущать себя обычным человеком. Силу, что распирала тело, я давно уже не воспринимал чем-то особенным. Лишь растеряв ее, осознал, насколько отличался от себя прежнего, в первой жизни.

Уж не говорю про начало второй.

Позади послышался нехороший звук. Повернув голову, увидел, что конь запнулся, припал на колено и теперь не может подняться. Видно, как напрягает ногу, но она никак не выпрямляется.

Позади в тумане едва слышно протрещало. Звук непонятный и негромкий, но при этом страшный, пробирающий до костей.

Почему-то я не усомнился ни на миг, что это оно. То самое нечто ужасное, чьё присутствие ощущалось затылком. Там приближается то, что издали распугивает крыс и зомби. И сильно подозреваю, что даже верни я каким-то чудом все параметры, бой простым не станет.

Нет, никакого боя не будет. Бежать надо. Бежать.

Или хотя бы ползти.

Снег задрожал, напрягая все силы, но нога так и не слушалась. Конь с трудом приподнял голову, уставился на меня обречённо.

Интуиция

Пока тварь будет рвать окта, ты успеешь выбраться.

В измождённом взгляде коня промелькнуло осознание неизбежного. Он снова опустил голову, принимая судьбу.

Развернувшись, я доковылял до коня, присел, упёрся боком, поднатужился:

— Давай! Помогай, кляча дохлая! Ты что, серьёзно подумал, что я тебя тут брошу?! Да меня за такую бесхозяйственность Бяка ночью два раза зарежет. Давай-давай, помогай!

Прикажи мне сейчас хомячка поднять, и я бы вряд ли справился. Однако каким-то непостижимым образом окт снова оказался на ногах. Что он, что я пошатывались, будто пьяные, но всё же не падали.

— Давай, Снег. Пошли. Поверь, нам ведь правда немного осталось, я же тебя никогда не обманывал.

Мы дошли до такой позорной степени слабости, что даже подъём играл против нас. Идти вверх, как известно, тяжелее, чем спускаться, и если раньше мы эту биофизику игнорировали, сейчас она за всё отыгрывалась. Конь запинался снова и снова, то и дело опускаясь на колени, я помогал ему подниматься, и с каждым разом это отнимало у нас всё больше и больше времени. Туман впереди начал заметно редеть с каждым шагом, но шаги эти давались дороже и дороже.

На очередном повороте лицо обдал порыв ветра. Нет, не ветра — ветерка. Едва заметное дуновение. Но если не считать одуряющих «выхлопов» нэллосов, это первое движение воздуха за несколько часов. Внизу, в затянутой плесенью долине, похоже, никогда не задувало.

Передние ноги окта подогнулись, лошадиные колени шумно приложились о камни брусчатки. Здесь они были голые, лишь в щелях между ними кое-где зеленела вездесущая плесень.

Интуиция

Бросай. Тебе его не поднять. Он балласт, из-за него пропадёшь и ты. Быстрее выбирайся сам.