Дверь опускалась, словно по мановению волшебной палочки!

Она закрылась за считанные секунды, пока мы таращились на нее, выпучив глаза. А затем мы услышали ответный грохот снизу. Склеп, в котором томились Тарней, Уилсон и Маркерс, открывался!

Мы побежали вниз. Они встретили нас на полпути и бросились от радости обниматься с нами. Они были измождены, голодны, измучены жаждой, но в остальном — вполне здоровы, несмотря на трехдневное заточение. Мы попытались найти объяснение случившемуся чуду, ведь двери открылись сами по себе.

— Где Джимми? — внезапно закричал Парлетти.

И тогда мы поняли. Джимми сдвинул балансирный камень! Он оказался в той комнате, и спасти его уже не было никакой возможности. Он осознал сложившуюся ситуацию, проскользнул внутрь, пока мы разговаривали, и пожертвовал собой. Мы спасли одну его жизнь. Он спас четыре наши.

В летописи освоения космоса должно быть вписано имя Джимми, сына Венеры. Мы все торжественно поклялись в этом. Добавлю лишь, что Парлетти не скрывал слез, оплакивая существо, в котором он, несмотря на его инопланетную природу, нашёл настоящего друга.

Четыреста шестьдесят девятый день.

Прощай, Земля, на время!

Сколько бы Карсен ни пересчитывал, мы не можем сейчас стартовать к Земле. Инцидент в пирамиде сорвал все сроки. Планеты не ждут никого. Если мы отправимся в космос сейчас, мы достигнем орбиты Земли слишком рано. Орбитальная скорость Венеры на шесть миль превышает скорость Земли. С нашим ограниченным запасом топлива мы не сможем компенсировать эту разницу.

Откровенно говоря, наша ситуация плачевна. До следующего сопряжения планет, которое наступит через четырнадцать месяцев, наше топливо может снова напитаться водой. Наша ультрафиолетовая установка окончательно выйдет из строя. У нас не будет надежной защиты от смертоносной плесени.

Если Провидение будет к нам благосклонно, мы возобновим эфирную связь через четырнадцать месяцев.

Венерианская Экспедиция Номер Один, конец связи.