Но случилось чудо. Рядом с королём ковылял его юный сын. Мальчишка нетерпеливо рвался вперед, как ведут себя юнцы любого народа и любого мира, но отец оттолкнул его назад. И совершенно случайно молодой венерианец налетел спиной на острие используемой в качестве оружия высушенной клешни, которую держал другой туземец. Рана мгновенно потемнела — её поразила смертоносная плесень.

Король венериан резко обернулся с криком отчаяния. Нам было жаль его. Согласно суровому, но необходимому обычаю этого мира, где жизнь и смерть сменяют друг друга с чудовищной быстротой, его сына надлежало убить немедленно. Тело следовало тут же бросить в море, чтобы последствия стремительного распада тканей не заразили всех остальных ужасной смертоносной плесенью.

Король поднял руку, подавая сигнал, и один из свиты вскинул копьё, чтобы поразить юношу. Тот, следуя традиции стоицизма, опустил голову в ожидании смертельного удара. Мы видели, как король колеблется, не решаясь отдать приказ, который должен был погубить его сына.

И в этот момент Парлетти бросился вперёд. Он застал врасплох всех — и нас, и туземцев. Парлетти схватил мальчика за руку и потащил его к нашему дому из листов алюминия. Суинертон рванулся помогать, и они оба скрылись внутри. Мы же остались лицом к лицу с венерианами, ожидая, что в любой момент те бросятся в атаку. Но они этого не сделали. Любопытство взяло верх над враждебностью.

Через десять минут Парлетти и Суинертон появились снова, ведя за руку ошеломлённого венерианского юношу. Они облучили его рану ультрафиолетовыми лучами, уничтожили смертельную плесень, а затем наложили повязку, пропитанную сильным антисептиком. Они спасли юноше жизнь.

Для аборигенов это было, разумеется, настоящим волшебством. Их отношение изменилось мгновенно. Король выкрикнул несколько слов — и оружие полетело в грязь. Короче говоря, с этого момента туземцы стали нашими друзьями. Парлетти объяснил жестами, что нам нужна еда. В ответ они тут же принесли с кораблей свежее мясо, съедобные корни и нечто похожее на хлеб.

— Друзья, — подытожил капитан Этвелл, — мы в последнюю секунду избежали казни на электрическом стуле!

И именно так мы себя и чувствовали. Мы подняли тост за Парлетти — дождевой водой — в честь его находчивости.

Местные жители открыли нам свой секрет сохранения свежих продуктов от прожорливой плесени. Оказалось, что они заворачивают их в листья определенного растения, которого плесень избегает.

Так, по милости Провидения, наш самый тёмный час миновал. С этого момента две наши проблемы — еда и отношения с туземцами — были решены. Если не случится чего-то непредвиденного, мы могли продержаться на этой планете сколь угодно долго. Теперь нашей главной заботой осталась дегидратация топлива. Очень хотелось вернуться на Землю.

Но это, безусловно, была куда более сложная задача. Венера — это в основном океан, её атмосфера переполнена влагой. Дождь идёт каждые пять часов. Вода, вода, кругом вода. Как дегидрировать тонны ракетного топлива в такой влажной среде? Перегонка топлива внутри корабля была невозможна, так как у нас не было вакуумного аппарата для низкотемпературного кипячения. Высокотемпературное кипячение попросту привело бы к взрыву.

Продолжим завтра. Батареи садятся.

Четыреста пятьдесят девятый день.

Не успели мы толком обсудить эту насущную проблему, как наступила ночь.

Я припоминаю, что в прежних сообщениях писал: мы почти уверены, что Венера всегда обращена к Солнцу одной стороной. Маркерс по радужным эффектам вычислил, где находится невидимое Солнце за вечной пеленой небесного тумана, и казалось, что оно вовсе не движется. Но оно всё-таки движется — медленно. Точнее, медленно вращается сама Венера. Продолжительность венерианских суток составляет пятьдесят шесть земных дней. Таким образом, за венерианский год планета совершает всего четыре оборота вокруг своей оси. Это результат тормозящего воздействия мощных приливов, вызванных близостью Солнца.

Мы заметили, как вокруг нас медленно сгущается темнота — наступали сумерки. Наконец пришла настоящая ночь. Мы гадали, какой окажется ночь длиной в двадцать восемь земных дней. Можете представить себе непрерывный ливень такой продолжительности? Да, дождь шёл бесконечно — с того момента, как исчез последний отблеск Солнца, и до того дня, когда оно вновь появилось.

Уилсон, обладающий познаниями в метеорологии, говорит, что это естественный результат охлаждения целого полушария. Облачный слой над Венерой достигает, пожалуй, пятидесяти миль в толщину. Паров воды в нём, возможно, столько, что хватило бы заполнить чашу Атлантического океана. Бесчисленные триллионы тонн. И вся эта масса воды обрушивается вниз на протяжении всей долгой ночи — непрерывным потоком, ни на секунду не прекращаясь!

Нас едва не затопило. Нам пришлось покинуть наш металлический дом и перебраться в водонепроницаемый корабль. Туземцы приносили нам пищу, шлёпая по мутному потоку грязной воды с явным удовольствием. Мы играли в карты и шахматы, пока они нам окончательно не осточертели. Двадцать восемь земных дней — ничего, кроме монотонного стука дождя, который, казалось, будет лить вечно. Однажды Тарней вышел размять ноги и чуть не утонул. Снаружи стояла кромешная тьма — ни луны, ни звёзд. Было лишь одно утешение: температура опустилась до сравнительно прохладных девяноста градусов [1] .