Закрыв глаза, я сосредоточился на источнике. Он пульсировал ровно и мощно за стенками моего кокона, как сердце огромного спящего зверя. Я осторожно отщипнул от него маленький сгусток маны и, не спеша, прогнал его по энергосистеме, которая тут же ожила и засветилась.

Я пробовал на прочность узел за узлом, канал за каналом. Это было похоже на то, как если бы я проверял крепление каждого звена в цепи, прежде чем повесить на нее груз.

Боль отступила. Не ушла насовсем, но ослабла настолько, что перестала давить на мозг. Каждая клеточка моего организма отзывалась на ману с какой-то непривычной жадностью.

Не открывая глаз, я переключился на окружавших меня первородных. Как и ожидалось, выглядели все они скверно. Их энергосистемы были истощены до предела. Они отдали мне почти все, что у них было, и сейчас их источники едва тлели, как угли в прогоревшем костре.

Я перевел взгляд дальше, за стенки шатра.

Недалеко от входа, привалившись спиной к колесу фургона, сидел Сигурд и неспешно правил свой клинок точильным камнем. Чуть поодаль у костра Аэлира сноровисто разделывала тушу оленя.

Вокруг лагеря, расположившись небольшими группами, занимались своими делами около трех десятков гленнов. Кто-то чинил упряжь, кто-то проверял подковы лошадей, двое караульных стояли на дальнем краю, спокойно оглядывая окрестности. Огромный караван отсутствовал.

Я мысленно кивнул. Илар Рис поступил правильно. Он ушел вперед с основным отрядом, ведя караван с продовольствием дальше. Хэйдэльфов забрал с собой, там от них больше пользы. Но одного оставил мне.

Осмотревшись снаружи, я сосредоточил внимание на собственной ауре и с удивлением обнаружил, что даже сейчас, в таком состоянии мои возможности заметно выросли. Аура стала гибче и устойчивей, чем была до схватки с Вултарном. И самое главное — она стала более насыщенной.

Меня сейчас обуревали двоякие чувства. С одной стороны, ситуация с источником в случае потери контроля могла обернуться катастрофой, но с другой — ощущение новых возможностей даже в таком состоянии пьянило. Особенно после затянувшейся энергетической голодовки, которую мне устроил Вултарн.

Понаблюдав немного за своей энергосистемой, я решил попробовать осторожно расширить ауру. Отклик был мгновенным. Несколько ударов сердца, и золотая магическая волна охватила всех первородных в шатре. Я увидел, как их истощенные источники дрогнули и начали жадно впитывать охватившую их золотую ману.

В истинном зрении я не видел выражений их лиц, но судя по лихорадочной пульсации их энергосистем, понять их эмоции для меня не составило особого труда.

Селина и другие льюнари зашевелились, расправляя плечи, будто сбросив невидимый груз. Источники файрет вспыхнули, словно кто-то плеснул масла в тлеющие угли, и по их маленьким телам побежали знакомые волны жара. Хэйдэльф в углу встрепенулся и, сев, явно озадаченно завертел головой.

В этот момент я неожиданно ощутил практически одновременную пульсацию еще двух магических источников. Мой взгляд опустился вниз. У изголовья моего ложа лежала перевязь, где хранились два золотых круда. Судя по исходившим от них эманациям — они оба проснулись.

Я потянулся к ним, и они отозвались мгновенно. Покорно, без сопротивления, без той упрямой чужой воли, с которой мне приходилось бороться прежде. Моя аура коснулась их, и оба кристалла откликнулись, как два послушных щенка, признавших хозяина. Я подавил их волю играючи, даже не напрягаясь.

Вултарн был прав…

Я открыл глаза. Не обращая внимания на скрестившиеся на мне ошарашенные и восхищенные взгляды первородных, я нагнулся и подхватил перевязь. Затем достал из кармашков оба круда, которые в эту секунду были похожи на два светящихся осколка солнца.

Они лежали на моих ладонях, теплые и послушные, и их золотое сияние пульсировало в такт моему собственному источнику. Соблазн поглотить их был огромен. Два золотых круда, покорных моей воле, готовых влиться в мой источник и стать его частью.

Я сжал пальцы и заставил себя выдохнуть. Нет… Мой источник и без того превратился в бомбу замедленного действия. Добавить к этому безумию еще два полноценных золотых кристалла означало бы подписать себе смертный приговор. Даже думать об этом не стоит.

Кроме того, я уже знал, кому их передам. В тот раз не получилось, но теперь получится…

Полог шатра отодвинулся, и внутрь быстро вошли Сигурд и Аэлира. Видимо, моя расширившаяся аура их изрядно всполошила.

Сигурд замер на полушаге, уставившись на меня. Его обычно непроницаемое лицо вытянулось, а рука, сжимавшая рукоять клинка, медленно разжалась. Аэлира остановилась рядом с мужем, ее глаза расширились, а ноздри дрогнули — видимо, сразу ощутила произошедшие со мной изменения.