— Что вернуть? — прикинуться дураком никогда не поздно, особенно с Никой, особенно сейчас…

— Нас… Игорь, я ошиблась, и я столько думала об этом. Я хочу все обратно и даже больше. Хочу семью, детей, мы можем жить в Париже или Питере, да где угодно, понимаешь? — если бы не капля здравомыслия в глазах Вероники, я бы вполне себе принял все сказанное ей за дичайший бред, но она делает шаг вперед, протягивая руку, и мимолетный шок тут же проходит.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я абсолютно серьезно, — Ника скрещивает руки на груди и, по-видимому, ждет ответа, но все на что меня хватает это кривая усмешка и усталый взгляд.

— Этого не будет.

— Почему?

— А ты не догадываешься?

— Я извинилась, что еще мне надо сделать, чтобы все вернуть?

— Отмотать время обратно, и не быть потаскухой.

— Я не могу этого сделать, но мне жаль, что так вышло. Игорь, я тебя…

— Не смей произносить эти слова, — угрожающий шепот действует незамедлительно, и Ника, шумно сглотнув, отворачивается, — ты любишь только саму себя. Так всегда было, и так всегда будет, так что давай закончим этот бесполезный разговор.

— Мы можем хотя бы попробовать…

— Ты правда не понимаешь, да? Мне с тобой даже стоять рядом противно, не то, чтобы что-то делать.

— Я не понимаю в чем проблема, — истерично восклицает Ника, размахивая руками, — я признала свою ошибку, сказала, что мне жаль, к тому же прошло уже более семи лет, пора отпустить…

— Вот именно, Ника, прошло семь лет, так что собирай манатки и вали к своему лягушатнику.

— Я порвала с ним почти сразу.

— Прекрасно, просто замечательная новость… Надеюсь ваш несколько разовый секс того стоил.

—А тебе было бы проще, будь это серьезно?

—Да. Мне было бы проще знать, что меня променяли на кого-то более достойного. Мне было бы проще, если бы ты сама сказала мне об этом, а не усердно демонстрировала это в нашей спальне. В нашей, мать ее, спальне Ника. А теперь ты спрашиваешь в чем проблема? Я тебе не верю, вот в чем проблема, и никогда уже не смогу.

— Ты злишься… Я понимаю, что сделала тебе больно и…

— Ключевое слово сделала, Ника. Все, это в прошлом, а в настоящем или в будущем я тебя видеть не хочу.

— Захочешь…

—Что?

—Захочешь. И я сделаю для этого все.

Последняя фраза, сказанная ею, так и бьется в голове, и тут надо быть гением, чтобы понять с чего именно начнет Вероника.

— Игорь? — я поднимаю затуманенный взгляд на Диму, и тут же вспоминаю, что забыл дать ответ.

— Нет, она ничего не сказала. Это и не важно, что бы там не было, все в прошлом.

Дима смеряет меня недоверчивым взглядом, но тему все же не продолжает.

— Ладно, не маленькие, сами разберетесь. Надеюсь, все решится до Нового года, праздник как никак не за горами.

Действительно не за горами, за всеми происшествиями, только и успевай ловить месяца на календаре. Время с начала осени пролетело настолько незаметно, что можно только стоять и офигевать с происходящего или с произошедшего, тут на любителя.

— Да, прости за сцену и за… — слегка качаю головой в сторону скрывавшейся в комнате Лизы.

— Все нормально, считай в расчете.

Я кратко киваю и делаю шаг по направлению в гостиную, но почти мгновенно понимаю, что не могу туда вернуться. Отравлять своей кислой миной торжество желания нет никакого, да и не по-человечески это, а лепить улыбку на лицо больше нет сил, несмотря на обещания.

— Дим, ты…

— Иди, я все понимаю, к тому же твои скорее всего тоже надолго не задержаться.