— Не говори глупостей.

— Я серьезно, вот смотрю на окна кухни.

На другом конце слышится шорох и тихие шаги, в окне тут же появляется силуэт Леры.

— Игорь, зачем ты…

— Хочу поговорить, спустишься?

— Игорь, — неуверенно тянет Лера, но я молчу, точно зная, что она все равно согласится. И не проходит и пары секунд, как я слышу тихое «ладно», а еще через мгновение на кухне гаснет свет.

Сходу замечаю в темноте ее хрупкую фигурку. Голова снова начинает кружиться, но уже не от выпитого алкоголя, а от предвкушения желанной близости. Больше не вижу смысла тормозить свои желания, все равно этой ночью наша связь оборвется. Решение принято и сил сопротивляться больше нет, потому я без стеснения стираю и так ставшие призрачными для меня границы.

Не без труда выхожу из машины, перед глазами все плывет. Плевать, не впервой. Нетвердой походкой иду к Лере. Она как всегда прекрасна, даже сейчас в мешковатой куртке, надетой поверх пижамы, и без капли макияжа. Неповторимый оригинал, почти недосягаемый для меня, но не сегодня.

— Пройдемся? — спрашиваю я, легко улыбаясь.

— Ты что, на машине? — ее звонкий упрек ласкает слух.

Лера говорит что-то еще, но я не слушаю, а просто беру ее за руку и веду по улице, ловя ее обеспокоенные взгляды.

«Волнуется за меня» — не без удовольствия смакую эту мысль в голове, впрочем, сейчас не до того. Я здесь совершенно за другим.

Медленно, будто лениво начинаю говорить:

— Что, если я скажу, что ты мне нравишься?

Лера останавливается, в ее взгляде читается недоумение, тут же сменяющееся веселым огоньком в глазах и улыбкой на губах. Лера радостно кивает и смеется.

— Конечно, нравлюсь, как я могу не нравиться.

Легко усмехаюсь и, не скрывая, любуюсь ее ребяческой, даже несколько детской манерой. Лерка, как не выросший ребенок — вечно веселый, сочувствующий всем подряд и все понимающий. Все, кроме того, что так необходимо мне и без чего даже дышать кажется чем-то невозможным.

Наклоняюсь чуть ближе к ней, слегка пошатываясь и подражая ее манере, задорно улыбаясь, произношу:

— А если я скажу, что люблю тебя?

Слова даются легко, после стольких лет ожидания, боли и бесящего до атомов бессилия. А это простое слово «люблю», не в состоянии описать даже доли тех разрывающих мою грудную клетку эмоций, отчаянно рвущихся к той, кому обязаны своим появлением.

Губы Леры слегка дрожат, и она сбивчиво произносит:

— Игорь, ты же не серьезно? Ты пьян, поговорим завтра.

Чувствую, как истерический смех подкатывает к горлу. Не будет никакого завтра, и даже утра этой ночи не будет. Верный пес сорвался с цепи, не в силах больше терпеть эту агонию, и теперь несся на всех парах к такой необходимой и желанной цели.

Да простит меня Киря, я не хотел.

Резко наклоняюсь еще ближе, рывком тяну Леру на себя и целую. Жадно. Настойчиво. Страстно. Не давая шанса отстраниться, лишь углубляя поцелуй, проскальзывая языком меж ее губ, теша себя надеждой, что этот поцелуй она запомнит надолго, а сознание услужливо будет его подкидывать каждый раз, когда она целует моего лучшего друга.

Лера начинает мелко дрожать в моих руках, а ее маленькие ладошки настойчиво упираются в мою грудь. Без особого желания отрываюсь от столь манящих губ, но отстраниться я не в силах, и лишь сильнее сжимаю малышку в объятиях, зарываюсь носом в ее волосы, вдыхая столь любимый, цветочный аромат. Чувствую судорожное дыхание около груди и жалостливый, почти умоляющий шепот:

— Игорь, пожалуйста, не надо, ты же…

— Прости, — на выдохе произношу я и сильнее прижимаю хрупкое тело к себе, проводя свободной рукой по волосам, стараясь успокоить, — знаю, что мудак и последняя тварь, знаю, что не должен, но я больше не могу держать это в себе и… не хочу, — последние слова звучат громче остальных и действую словно спусковой крючок. Лера с еще большим напором пытается вырваться и я с шумным выдохом отпускаю ее, делая шаг назад.

Она неверяще касается своих чуть припухших губ и ошарашено смотрит мне в глаза, но больше, чем на ухмылку меня не хватает.

— Что? Ты же хотела правды.

— Игорь… — вопросительно изгибаю бровь, в ожидании продолжения, но Лера лихорадочно выдыхает, — ты…

— Я, — мягко подтверждаю и с особым, почти садистским удовольствием наблюдаю как шестеренки в голове Леры отчаянно крутятся, стараясь собрать картинку воедино и одновременно справиться с шоком, — но ты ведь и так уже все знаешь.

Лера поднимает на меня увлажнившееся глаза и на секунду в них мелькает понимание, но она отрицательно качает головой.

— Я не…

— Да брось, ты же еще вечером все поняла.

— Нет… нет… — Лера повторяет одно и то же, как заведенная, и делает еще несколько шагов назад, очевидно не желая принимать ворвавшуюся в ее жизнь действительность, — это был сон и ты… ты… просто был рядом и твой запах… поэтому я…

Нервный смешок все же вырывается из моей груди и я размашистыми движениями несколько раз щелкаю пальцами перед ее лицом.