— Постой. Это может быть опасно. Наверное, мне стоит одному…

— Так чего мы все ж таки с вами ищем, а, Горислав Игоревич?

— Некий похищенный артефакт… У меня есть основания полагать, что он может быть спрятан здесь. Но здесь же могут оказаться и его нынешние владельцы, вот в чем проблема.

— Дык, сейчас проверим.

И прежде чем Костромиров успел вмешаться, он крикнул в приоткрытую дверь: «Э-ге-гей! Есть кто дома?!» Гулкое эхо заметалось по внутренним помещениям бункера, отскакивая от пустых стен и дробясь на многочисленные отголоски.

— Нет тут никого. Пусто, — заявил диггер и решительно шагнул внутрь.

За бронированной дверью открылась целая анфилада залов и комнат, заваленных всяким плесневеющим хламом: телеграфным оборудованием, радиостанциями «Брусника», телефонными трубками с оборванными проводами, декодирующими машинками; кое-где стояли старые вагонетки, ржавели подъемники.

— Интересно, что здесь было раньше? — спросил Горислав, медленно переходя из одного помещения в другое.

— Одни трендят, командный пункт «Таганский», другие — секретный телеграф Минсвязи…

— А над нами что?

— Пятый Котельнический переулок. Мы как раз под ним, на глубине шестидесяти метров. Горислав Игоревич, а этот ваш артефакт — габаритная хреновина?

— Полагаю, нет.

— Тогда я, наверное, знаю, где он может быть. Тут есть комната с сейфами, пойдемте…

Они вышли во внутренний коридор бункера и, миновав два ряда одинаковых кабинетов, уперлись в торцовую дверь, до самого верху заваленную какими-то ящиками.

— Это здесь, — подтвердил Пасюк, расшвыривая мусор. — Недавно еще никаких ящиков не было. Значит, кто-то специально завалил, втыкаетесь?

Кабинет действительно оказался заставлен по всему периметру облупившимися сейфами. Костромиров вышел на середину и внимательно огляделся: в замочных скважинах всех сейфов торчали ключи. Но в одном — центральном — ключа не было. Подергал за ручку — так и есть, заперт.

— Ч-черт-черт-черт! — выругался он, в раздражении врезав кулаком по железной дверце. — Лингам наверняка внутри! А толку? Не на себе же тащить этакую махину! В нем килограммов триста — даже не поднять…

— Значит, зашкерили, заперли, а ключик заныкали? — усмехнулся диггер.

— Очевидно. Только смешного в этой ситуации я ничего не наблюдаю.

— Да не искрите вы, Горислав Игоревич, раньше времени, — усмехнулся Пасюк еще шире. — Где наша не пропадала!

Он подошел к закрепленному на стене плоскому ящику и жестом фокусника распахнул дверцу. Внутри, на специальных гвоздиках, в несколько рядов висели сейфовые ключи.

— Тут запасные ключи для каждого сейфа, — пояснил он. — А ваши кунаки, видать, не дотумкали. Куда им! Вас какой номер интересует?

— Шестьдесят пятый.

— Ага… ага… есть! Держите.

Костромиров поймал ключ, с волнением сунул в скважину и повернул — раздался щелчок. Подходит! Глубоко вздохнув, он медленно отворил дверцу…

На средней полке, источая глубокое благородно-матовое сияние, лежал Золотой Лингам. Горислав взял его обеими руками, поднял перед собой и принялся с любопытством рассматривать в свете нашлемного фонаря.

— Еканый бабай! — ахнул Пасюк. — Так это ж!.. — Тут он позволил себе непарламентское выражение.

— Ну-ну, — пожурил его Горислав, — не кощунствуй.

Тэк-с… Ну, пора и честь знать — погостили, и будет. Отсюда можно подняться сразу на поверхность? Или нам придется обратно тем же путем?

— Не, без выбора, Горислав Игоревич.

— А вот — подъемник, смотри, стоит. Его использовать никак нельзя?

— Да не работает он! И остальные — тоже. С земли-то еще кое-как спуститься можно, а вот наверх карабкаться — шестьдесят метров, по тросу… Еще есть выход на станцию «Таганская кольцевая» — я говорил, — но он сейчас закрыт. Ничего, не стремайтесь — прежний путь целиком нам повторять ни к чему, все одно, покороче выйдет…

— Вот как? Ну, тогда уходим! И лучше не мешкая. Покамест ассассины не вернулись.

— Кто такие «ассассины»? — поспешая за Костромировым, тараторил диггер. — И зачем им этот… фаллоимитатор? Кстати, а вам-то он на что?

— Это долгая история. Но обещаю, что когда…

Дальнейшие слова замерли у Горислава на губах — едва шагнув в коридор, он лицом к лицу столкнулся со смуглым мужчиной в круглой мерлушковой шапке; его окладистую бороду пересекала белоснежная полоска проседи. Старый знакомец! За широкими плечами бородача маячили еще шесть бритоголовых фигур.