— Давайте, — ответила Аданешь. — Вы что будете?

— В итальянском ресторане я бы предпочел что-нибудь итальянское. Макароны, например.

— У итальянцев это называется паста. Спагетти любите?

— Честно говоря, никогда не пробовал.

— Вот и попробуете. Я закажу еще салат и пиво.

Она вновь повернулась к официанту и что-то затараторила. Тот оживился — мысль о предстоящих чаевых заставила его на время забыть обо всех неприятностях, и он побежал на кухню.

— Чего он так напрягся? — спросил я у Аданешь.

— Этот человек — наш агент. Невольный. Мы вытащили его из Аддис-Абебы, где соседи чуть не растерзали его за кое-какие грешки. Устроили на работу. За это он снабжает нас информацией. Ему, конечно, это не нравится, но ничего не поделаешь — вину надо искупать. Я, правда, раньше с ним не встречалась, но наслышана о его проделках.

— А что он натворил?

Аданешь немного замялась.

— Изнасиловал ослицу на глазах у соседской девочки.

Я прыснул. Аданешь слегка улыбнулась.

— А сейчас он тоже… того? — спросил я, кивнув в сторону кухни.

— Думаю, что нет, — ответила Аданешь. — Его здорово припугнули. Сказали, что за ним будут наблюдать, и если что, немедленно… кастрируют, — она рассмеялась. — Так что он, скорее всего, и на женщин-то не заглядывается — довольствуется самоудовлетворением. Ой, простите! Что-то я совсем заговорилась.

— Нет, что вы! — возразил я. — Это очень интересно.

Когда Абдель-Алем принес поднос с тарелками, я брезгливо уставился на его руки. Но голод поборол отвращение, и я набросился на салат, который Аданешь называла «мисто». Официант открыл две бутылочки пива «Мелотги» и наполнил стаканы пенистым напитком. Я нашел пиво превосходным, а поданные вслед за салатом спагетти, оказавшиеся просто длинными макаронами с ароматным мясным соусом, были восхитительны. Или мне так казалось, потому что напротив сидела Аданешь. На мгновение я даже подумал, что само ее присутствие делает все вокруг каким-то необычным, особенно приятным и радужным. В общем, обед, хоть и довольно ранний, удался на славу.

Было около двенадцати тридцати, когда мы вышли из ресторана. До назначенной встречи с Абдель-Алемом оставалось полтора часа, и Аданешь предложила прокатиться до парка, который располагался на окраине города.

Редкие прохожие неспешно прогуливались по тенистым аллеям среди устремленных ввысь гигантских сосен и эвкалиптов, образующих настоящий тропический лес, разве что вычищенный и ухоженный, с множеством дорожек и тропинок. В будни, пояснила Аданешь, народу здесь мало, зато в выходные это самое популярное место отдыха в Асмаре.

— А сейчас я покажу вам самое интересное, — сказала Аданешь.

Она потащила меня из леса к открытой площадке на краю обрыва. За ним до самого горизонта низко стелился непонятно откуда взявшийся густой, молочного цвета туман, из которого вдалеке сизыми пиками торчали подпирающие небо горы. Подойдя к обрыву, я обомлел. Потому что это был никакой не туман, а самые настоящие облака, только почему-то оказавшиеся прямо у нас под ногами, будто заблудились, перепутали землю с небом.

— Как такое возможно? — воскликнул я.

— Здесь обрыв высотой более километра, его просто не видно из-за этих облаков, которые пришли с моря. Мы с вами, между прочим, стоим сейчас на отметке две тысячи двести десять метров над уровнем, — объявила Аданешь, весело глядя на меня и с удовлетворением отмечая, что я поражен до глубины души.

Как завороженный, стоял я на краю гигантской пропасти, глядя на клубящиеся у меня под ногами, похожие на горы белоснежной ваты облака, чувствуя себя каким-то небожителем или птицей. Аданешь оставила меня восхищаться невиданным зрелищем, а сама куда-то отлучилась. Когда она вернулась, в руках у нее были две бутылочки «Мелотта». Я залпом выпил пиво и сразу же захмелел. Резко ударив в голову, пиво, видимо, задело какие-то важные мозговые центры, отвечающие за рассудительность, потому что я немедленно потерял способность здраво мыслить, захотелось разбежаться и прыгнуть на ближайшее облако, до которого, казалось, было рукой подать. Но Аданешь удержала меня от этого явно необдуманного поступка и сказала, что пора ехать на встречу с Абдель-Алемом.

Весь восторг сразу прошел, меня словно швырнуло с небес на землю, и я, еще раз бросив взгляд на сказочный пейзаж, поспешил за своей напарницей.

Абдель-Алем ждал нас около ресторана, беспокойно озираясь. Он шмыгнул в машину и что-то пробормотал на непонятном мне тигринья. Или амаринья, он же родом из Аддис-Абебы. А для меня, что один язык, что другой — совершеннейшая абракадабра.

— Абдель-Алем говорит, что надо ехать в Аксум. Он знает там одного человека, который знаком с Берхану, — сказала Аданешь. — И сам «кофейный король», похоже, сейчас обитает в Аксуме или где-то в его окрестностях.

Ага, значит, мои догадки оправдались: Аданешь намерена отправиться прямо в логово Берхану. Ничего не боится! Ну, на то у нее, видимо, есть основания.

— Аданешь, могу я спросить, что вы, собственно, собираетесь делать, когда мы узнаем, где прячется господин Берхану?

— Я — ничего. Это же ваша миссия. У меня в этом деле роль помощника. Я готова оказывать вам всяческое содействие, добывать информацию. Но действовать придется вам.

— Гм! Да, я понимаю, и у меня нет никаких возражений. Меня только смущает одна вещь. Вы действительно думаете, что мы… я могу спокойно заявиться пред ясныя очи Берхану и потребовать вернуть мне девочку?