— Эй!

— Отгонишь, — будто в мальчика-лакея, демон кинул в охранника ключи. Сильно кинул. Нарочно сделал так, чтобы они упали.

— Ой, Сергей Сергеевич, я вас сразу не узнал…

— Мне плевать.

И это, пожалуй, был последний выплеск настоящих эмоций. Поднимаясь по ступеням, Громов-младший уже натягивал на себя маску шебутного говорливого весельчака.

— Алексей Никола-а-аевич! — радостно протянул он, заприметив в большом зале Светлова. — Какая встреча! Какая неожиданность! И вы здесь?! А впрочем, погодите, не отвечайте, я подойду к вам чуть позже, а сперва мне нужно переговорить с Константином Михайловичем…

Под холодным и уверенным взглядом Светлова, который глядел на него с усмешкой, Громов-младший взял под руку Сивушкина:

— На пару слов, дружище, — а после отвёл как можно дальше. — Ты совсем охренел, недомерок? — спросил он у Кости, улыбаясь и жестикулируя так, будто бы рассказывает какой-то анекдот. — Ты что вытворяешь?

— Сергей Сергеевич, да бросьте…

— Я тебя сейчас брошу, ублюдок. Так брошу, что костей не соберёшь. Ты почему без моего ведома такие вещи вытворяешь, мразь?

— Сергей Сергеевич, но ведь всё складывается как нельзя удачней. Это же Светлов. Сопляк еле дышит и…

— И ты, наверное, забыл, что случилось у дома той… поварихи…

— Сергей Сергеевич, так ведь там со Светловым были его люди, — возразил Костя. — А здесь мы с ним будем один на один. Я справлюсь.

— Ни хрена ты не справишься.

— Но ведь…

— Не льсти себе, ушлёпок. И не недооценивай Светлова. Этот сопляк гораздо опасней, чем кажется. Так…

Демон быстро засунул руку в нагрудный карман и достал из него перстень. Массивный, серебряный, с крупным мутным камнем.

— Держи, — Громов протянул перстень Сивушкину. — Надень и не вздумай снимать по ходу дуэли.

— Хорошо, — Сивушкин судорожно кивнул.

Давненько Костя не видел своего старшего товарища настолько злым. Такое ощущение, что в него кто-то вселился, не иначе. Надев перстень, Сивушкин заискивающе улыбнулся.

— Теперь пошли, — Сергей глубоко вдохнул, — теперь тебе точно должно хватить сил на победу. Только посмей сдохнуть, Костя, только посмей.

Когда Сивушкин вместе с Громовым вернулись, я отметил одну незначительную деталь. На руке дворяненка появился интересный такой перстень, с характерной аурой. Теперь, по крайней мере, понятно, почему Громов-младший так быстро приперся в администрацию, решил помочь своей шестерке. Насколько я могу судить, перстень — это ничто иное, как внешний источник энергии. С его помощью Сивушкин сможет быстрее создавать магические конструкты и тратить чуть меньше силы, чем без него. Неплохая вещица, очень даже неплохая.

— Алексей Николаевич, вы точно уверены, что нельзя избежать этой дуэли? — Громов состроил виноватую мину, — мой друг, возможно, был немного не в себе, сами понимаете, — тварь улыбнулась. Эхх, знал бы ты, милый, что я вижу твою настоящую суть, не лыбился бы так.

— Увы, Сергей Сергеевич, боюсь, ничего не выйдет, — спокойно ответил я, — ваш человек чуть не убил моего водителя, а также оскорбил меня лично. Поэтому дуэли быть.

Громов тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, как жаль ему такое слышать, а через несколько секунд к нам подошла дамочка со стойки информации.

— Ваши благородия, вот, вам нужно подписать, — она вручила мне и Сивушкину по два листа печатного текста.

Пройдясь по нему взглядом, я понял, что это просто банальный отказ от ответственности со стороны администрации. Мол, нас они пытались убедить, но мы сами выбрали драку, а не мир, так что вся ответственность тоже наша. Хм, а в моем мире было достаточно одного слова. Прогресс, не иначе.

Впрочем, свою подпись я поставил, ничего такого этот документ из себя не представлял. Сивушкин тоже поставил свою подпись, после чего уставился на меня с превосходством.

— Что ж, теперь ваши благородия, прошу за мной, — строгим голосом произнесла дамочка, — через десять минут вы встретитесь на арене.

— И ты, Светлов, там и останешься! — бросил Костя.

Я же улыбнулся. Десять минут, через десять минут ты, тварь, пожалеешь о своем поступке…

Десять минут спустя. Арена администрации.

Небольшой песчаный круг в окружении странных столбов, излучающих энергию. Именно это я увидел, когда мы с Саватеевым покинули раздевалку. Миша будет у меня в роли секунданта, по правилам так должно быть. В идеале секундант должен быть еще и благородным, но допускались и слуги рода.

— И вот это вот арена? — я усмехнулся, — судя по всему, тут редко кто дерется.

— Вы правы, господин, — ответил Миша, — арену построили пять лет назад, а до этого момента дуэли никак не регламентировались. Правда, в какой-то момент императору надоело, что в дуэлях погибает столько молодежи, и он ввел нынешние правила, — гвардеец улыбнулся, — и теперь без серьезного повода никто дуэль не разрешит.

— А если кто-то решит, что не нуждается в разрешении? Неужели такого не было?

— Было, как не быть, — гвардеец пожал плечами, — да только после этого к ним в гости обычно заглядывает охранка, и начинается настоящее веселье. Наш государь очень, очень сильно не любит, когда его держат за дурака.