Перекресток недалеко от особняка Светловых.

— Помните, что надо делать? — Костя вопросительно глянул на двух гвардейцев, сидящих на переднем сидении. Их он взял с собой для храбрости, все же, несмотря на магию в груди, Сивушкин не любил опасность.

— Помним, — синхронно ответили они. — Не сомневайся, господин, все выполним.

Тот самый перекресток. Несколько минут спустя.

Четыре, три, два, один — отсчёт закончился, светофор вспыхнул зелёным, и Федя аккуратно тронулся вперёд. Автомобиль почти проехал перекресток, как вдруг слева выскочил массивный внедорожник.

После — удар.

Федя не услышал ни визга тормозов, ни скрежета металла, а только один оглушительный «БАХ!», сменившийся нестерпимым звоном в ушах. Подушки выстрелили, но что с них толку? Федю протаранили сбоку, вбок он и полетел. Сперва правое плечо врезалось в ремень и хрустнуло, а следом он хорошенько приложился головой о водительское стекло, да так, что оно пошло трещинами.

Лобового тем временем уже не было. Сложившись гармошкой, оно окатило лицо Феди осколками. Щёки, лоб — всё посечено, и благо он успел закрыть глаза. Ещё секунда, и болью взорвалась правая нога; металл покорёжило, и теперь стопа Феди оказалась вывернута под каким-то неправильным и неестественным углом. Музыка выключилась сама собой.

Еле живой и зажатый в тисках, Федя кое-как повернул голову в сторону удара. Сквозь разбитое стекло он увидел, что здоровенный чёрный внедорожник, на котором, если не брать в расчёт покорёженный кенгурятник, не было ни царапины, остановился.

Дверь внедорожника распахнулась. На асфальт ступил блестящий ботиночек, а следом показался и сам владелец. Молодой, холёный, в дорогом пальто. На его лице не было ни тени испуга или сочувствия. Причём он даже не посмотрел в сторону машины, которую только что протаранил и в которой, возможно, прямо сейчас умирал человек. Вместо этого он достал телефон и усмехнулся, а дальше Федор потерял сознание…

Утро началось не с кофе, а с Саватеева, что ворвался в гостинную, словно за ним толпа демонов гналась.

— Господин, беда! — хриплым голосом произнес он. — Федор в аварию попал. Мне только что отзвонился гвардеец, что с ним поехал, все плохо.

В этот момент я, признаться, чуть не уронил себе на ноги чайник. Пусть в этом мире я всего лишь несколько дней, но к шебутному водителю успел прикипеть душой, если честно. Да и как не прикипеть, если он сразу же вернулся к роду, как только его позвали.

— Подробности, — про завтрак уже не могло быть и речи. Вскочив на ноги, я взял с вешалки пальто и кивнул в сторону выхода.

— Подробностей мало, гвардеец успел лишь сказать, что в них врезался какой-то дворянин, а потом связь пропала, — ответил Михаил, выходя следом за мной.

На улице Иван уже сидел за рулем нашего внедорожника, видимо ожидая меня. Прыгнув на заднее сидение автомобиля, я автоматически начал крутить энергию по телу, пытаясь таким образом себя успокоить. Получалось плохо, но лучше так, чем сжигать силу впустую. Потому что контролировать свою ауру по-другому сейчас я был просто не в состоянии.

Миша на переднем сидении пытался дозвонится до гвардейца, но тот упорно не отвечал на звонок, и это еще сильнее напрягало, если честно. Двигатель внедорожника ревел, неся нас вперед, а через пять минут мы вдруг резко затормозили.

Ничего не спрашивая, я вывалился из машины и побежал в сторону покореженного родового автомобиля. Рядом с ним стоял припаркованный огромный внедорожник черного цвета, у которого терлись трое. Два рослых детины и один не старше меня, в дорогом пальто. Видимо, это и есть тот самый дворянин. Он дернулся в мою сторону, но поймав мой взгляд, резко затормозил.

Я же направился к гвардейцу, что сидел рядом с машиной, сжимая в руках телефон. Только подойдя вплотную, я понял, почему он не отвечал. Боец попросту потерял сознание, вот и весь секрет. Обойдя машину, я увидел Федора. Водитель лежал прямо на дороге, не подавая признаков жизни. Покорежило его знатно, лицо все в порезах, нога, судя по всему, сломана, и что-то торчит из спины. Твою мать, твою, сука, мать!

— Миша, звони в скорую! — заорал я, но тут же умолк, видя, что Саватеев уже с кем-то разговаривает. Злость внутри меня полыхнула новой волной, и выпрямившись, я направился к ублюдку, из-за которого все это и произошло.