— Не подскажете, сейчас звучит гранж или электро-бит?

— Не знаю, — удивилась она.

— Джанг или хаус?

— Я про такое и не слышала.

— А что вы танцевали? — капитан тянул разговор, как ту самую резину.

— Рейв.

— Бред?

— Почему бред?

— В переводе с английского.

— Я не знала.

— Девушка, рейв — это отстой.

— Ну, не вешай лапшу на уши. Все танцуют.

— Рейв не в формате.

— Это как?

— Вышел из моды.

Или Палладьев неловко повернулся, или Дерягина уловила слежку, но их взгляды неожиданно и на секунду встретились. Точнее, скрестились, потому что она сделала движение, не понятое капитаном. То ли потянулась, то ли споткнулась на ровном месте, то ли пошатнулась… И такой же непонятной походкой опустилась по ступенькам и побежала к проезжей части.

Капитан ринулся вдогонку… Именно теперь наступило главное. Почему испугалась? Куда спешила? Туда, где хранилось краденое? Или домой? Ее адрес был известен.

На проезжей части Дерягина мгновенно остановила машину. Еще бы, нетрезвая девица из ночного клуба… Палладьев тоже поймал частника, велев ехать за автомобилем, в который только что села девушка.

По ночному городу мчались на приличной скорости. Минут через пятнадцать капитан понял, что Дерягина едет домой. Можно не спешить, не потеряется, но она-то спешила. Видимо, дома ее ждали…

У своего парадного она вышла и вошла в дом, не обратив внимания на подъехавшую машину с капитаном. Он выждал время, необходимое ей хотя бы на два пролета лестницы — и тоже вошел.

Поднималась Дерягина медленно и оглядываясь. Капитан не шел, а крался. Он не хотел шуршать и не хотел выпускать ее из виду. Когда она подошла к своей двери, у Палладьева не было выхода, как только лечь на живот рядом с мусоропроводом нижней лестничной площадки. Лишь бы кому-то из соседей не вздумалось тащить мусор…

Пригнув голову, он видел ее. Дерягина открыла сумочку и копалась в ней, видимо, отыскивая ключи.

Капитану послышался… Или показался шероховатый звук, как бы бегущий по ступенькам с верхней площадки. Дерягина никак не могла найти ключи. Но она их и не искала, потому что ее руки бессильно скользнули по двери, пробуя зацепиться. Статное тело сделалось мешковатым. И в следующий момент повалилась на пол, затихая…

Капитан взбежал к ней, ничего не понимая. Выстрела не было. Никого нет. А если с глушителем…

Он глянул на верхнюю площадку — там стоял человек…

Лестничный марш капитан пролетел с раскинутыми руками, как с расправленными крыльями. Ударом, каким ломал доски, он стоявшего распластал на полу…

8

Телефонные звонки я вообще не люблю. Ничего они следователю не приносят, кроме суеты и новой порции работы. Тем более звонок на квартиру в такую рань.

— Слушаю, — видимо, промычал я, еще не отойдя от ночного сна.

— Сергей, пардон, на происшествие, — сообщил майор Леденцов, который оставался бодрым в любое время суток.

— Боря, семь утра! Звони дежурному по городу.

— Здесь прикольное хитросплетение.

— Труп, что ли?

— Сергей, не труп, а персик. Машина за тобой вышла, — отключился он, применив испытанный способ для вытаскивания меня на происшествие.

До девяти утра обязан выезжать дежурный следователь по городу. Но если персик… Это понятно только оперативному работнику милиции и прокуратуры. Значит, не бомж, не алкаш, не в подвале, не в грязи, не в блевотине…

Я успел побриться и хватить чашку кофе. У меня, как у тертого калача, дома имелся запасной следственный портфель с минимумом необходимого — чтобы не заезжать в прокуратуру…

Леденцов встретил меня у парадного. Рядом стоял парень, который показался мне знакомым, но сильно изменившимся. Андрей, тот самый, с пуговицами… Половину его лица перекосила непонятная кривая синюшность. Правой рукой он держался за лоб, словно боялся, что тот отвалится.

— Что? — спросил я у майора.

— Капитан приложился.

— Почему же?

— Этот подкараулил девицу.

Я догадался, какую: ту, на которую приходил ко мне жаловаться. Уловив мое желание заговорить с избитым, майор посоветовал:

— Пойдем, сейчас все поймешь. А его отправлю в травмпункт.

На лестничной площадке была вся оперативная группа, включая двух понятых. Все смотрели на девушку, лежавшую у двери в квартиру. Смотрели на труп. Какая там грязь — от нее пахло духами на всю лестницу.

— Между прочим, французские «Армани», — объяснила Дора Мироновна, судмедэксперт.

Все принюхались. Поскольку никак запах не прокомментировали, Дора Мироновна добавила:

— А дамская сумка от Прада.

Меня больше интересовали ключи от квартиры, которые она держала в руке: