Что там двадцать пять плетей, сговорчивый палач за пару серебряных монет просто погладит спину. Надо только посильней орать, чтобы его не подвести.

Офицер приподнял бровь:

— Ты недоволен приговором? Тогда ищи справедливости у императорского суда, как следует по закону. Ты проведешь остаток жизни в катакомбах, а все твое имущество пойдет в императорскую казну. Господа судьи очень любят такие процессы, они ведь получают десятую часть от конфискованного имущества. Тем более, — офицер вцепился взглядом в Фату, — что, по словам этого человека, за тобой водятся очень серьезные грехи.

Ох как изменился в лице Фату. Залившись смертельной бледностью, забормотал:

— Что ты, что ты! Я доволен твоим скорым, справедливым и милостивым судом, господин начальник. Я настолько доволен, что сверх штрафа внесу еще десять золотых на нужды портовой стражи. Покорнейше прошу принять мои извинения, злобный Гес попутал меня.

— То-то. Рефа, отведи его к палачу да проследи, чтобы этот слизняк не сторговался с ним.

Двое стражников повлекли убитого горем Фату на расправу. Офицер коротко скомандовал, стражники взяли их в каре, и все двинулись к воротам.

Ослепительное солнце плавилось в серебряных бляхах на кожаном панцире офицера. Он принял от стражника шлем, глубоко надвинул его и застегнул пряжку ремня. Шагал четким строевым шагом, посматривая на Алекса вполне благожелательно:

— Я отведу тебя, варвар, к начальнику дворцовой стражи, а он улучит момент и подбросит тебя императору. Наш государь, — офицер тонко и двусмысленно улыбнулся, — любит хороших бойцов. А ты хороший боец, я таких не видывал, хотя драться мне приходилось почти всю жизнь. Глядишь, император и запомнит мое имя, оценит редкостное подношение. Хотя начальник стражи припишет себе все заслуги, но хоть словечко обронит обо мне. А одно это уже очень дорогого стоит. Однако я должен предварительно допросить тебя: кто ты, откуда, не злоумышляешь ли чего против Астура — и выяснить прочие формальности.

— Ты умный человек и, как понимаешь, правды я не скажу. Объясни, что я владелец крупного поместья из Северного Лоэ-ла. Никогда не бывал в метрополии, приехал посмотреть вечный Астур. Поскольку я молод и самонадеян, то не взял с собой охраны и попал в скверную историю.

Офицер долго и внимательно смотрел на Алекса:

— Ты действительно молод, но совсем не самонадеян. И ты в самом деле говоришь неправду — у тебя не лоэльский акцент. И ни там, ни здесь никто не носит такой одежды, таких украшений и такого оружия. Кстати, нож тебе придется отдать, на территорию дворца сторонним людям запрещено входить с оружием. Он никуда не денется, разве что на него польстится начальник дворцовой стражи. Но тут уже я ничего не смогу сделать, ибо гарусе и офицер портовой стражи — люди несопоставимые. И все-таки интересно, кто ты и откуда взялся.

Алекса несла на себе радостная волна: выматывающее корпение над учебниками общей истории приносило плоды. Он понимал, как здесь все устроено, он мгновенно чувствовал людей разных социальных слоев и многое знал о них — сходство с земной цивилизацией было поразительным.

— Не гадай, воин, все равно ты обо мне ничего не знаешь, а если узнаешь, то не поверишь. А вот я о тебе знаю многое.

— Ты обо мне? Да ведь ты меня видишь в первый раз.

Алекс засмеялся:

— А вот послушай. Совсем недавно ты был военным, командовал не меньше чем сотней человек. Ты был отважным воином и хорошим командиром, об этом говорят твои награды, — Ратнер указал на серебряные бляхи, поразительно напоминавшие римские фалеры.

Офицер пожал плечами:

— Это мгновенно определит любой мальчишка в городе.

— Не спеши, слушай дальше. Ты молод, тебе еще служить бы да служить. Поскольку ты хороший офицер, то не мог совершить такой ошибки из-за которой тебя изгнали бы из армии. Я думаю, что против тебя сплели грязную интригу. Скорее всего — кто-то из твоих начальников.

Офицер скрипнул зубами, крепкое липо его побледнело, он прорычал:

— Это проклятый Канна свалил на меня ответственность за свою глупость и самонадеянность. Мою сотню уничтожили почти полностью в ущелье Фромы, сам я был ранен и едва остался жив. О грязный трус, он погубил всю мою жизнь!

— Ну-ну, забудем об этом. У тебя ведь нашелся высокий покровитель, наверное, кто-то из твоих бывших военачальников, занявший важную государственную должность. Офицер портовой стражи — почетная и… — Алекс тонко улыбнулся, — доходная должность.

Демобилизованный сотник угрюмо сказал:

— Это Рокус, да пошлют ему Вышние благополучие и здоровье.

Новоиспеченный прорицатель понизил голос:

— Прости, но я скажу о твоих доходах, об этом никто никогда не узнает. В столице метрополии на офицерское жалованье не проживешь, у тебя водятся кое-какие дела с купцами. Портовая стража — не таможня, но тебе кое-что перепадает, верно? Конечно, ты никогда не имеешь дела со всякой швалью вроде Фату, у тебя более серьезная клиентура.

Сотник подобрался:

— Ты болтаешь слишком много, такие обвинения надо доказывать.

— Успокойся, это не обвинения, да и доказать ничего нельзя — ты слишком умный человек, чтобы рисковать местом. У тебя есть в столице хороший дом, который невозможно приобрести на твое жалованье. И ты содержишь с десяток рабов — это тоже требует расходов. Тебя посещают знатные дамы, сам бы ты не купил дорогих благовоний, которыми от тебя пахнет. Конечно, ты не женат. Раньше у тебя не было на это времени и положения, а сейчас тебе этого просто не хочется. Боюсь ошибиться, но у тебя есть хорошенькая рабыня, которая должна следить за хозяйством. Она красивая, глупая, любит сладости и наряды и постоянно клянчит у тебя деньги. Она тебе порядком надоела и плохо следит за тобой: твоя рубаха внизу разорвана по шву.