— Не дёргайся, тварь, — пробубнил насильник и принялся стягивать с неё тренировочные штаны.

Алина взвилась ужом и попыталась выползти из-под грузного тела. В голове набатом прогремел воображаемый голос Демона: «На черта тебе сила, тетёха бестолковая? Сражайся!»

Задыхаясь от кровавого фонтана, она кое-как выпростала руку и броском ядовитой кобры вонзила ногти в обезображенную рожу. Мгновение ничего не происходило. Влас уже содрал с неё штаны до самых щиколоток и даже запустил мерзкие пальцы между ног, готовясь убрать последнюю преграду в виде белья, когда мощный поток энергии откинул его назад.

Пролетев с полметра, ублюдок завалился навзничь и хорошенько приложился затылком о ребро чугунной батареи.

Алина встала на четвереньки. Перед глазами всё плыло и пульсировало. Крупные капли крови подобно бусинам падали на ковёр, впитываясь в длинный ворс. Превозмогая себя, она поползла к шкафу. Её силы явно не хватит, чтобы покончить с «гестаповцем». Если в их гаденький отряд набирают таких же неубиваемых, каких брали в Арлекины — сияние бесполезно. Ей нужно оружие.

Кряхтя и отплевываясь, она кое-как ухватилась за полку и медленно выпрямилась. В животе надулся плотный шар боли. Голова шла кругом от прямого удара по лицу. Нос разбухал буквально на глазах, крылья пекло, а между бровей пульсировало что-то живое.

Алина просунула руку поглубже в нутро шкафа и чуть не зарычала от отчаяния. Пистолета не было!

Влас завозился на полу, с видимым усилием собрал воедино конечности, запустил ладонь за пазуху и выудил оттуда складной нож-бабочку. Ленивым движением выбросил острое лезвие и с чётким намерением порезать на лоскуты двинулся на Лису.

Она привстала на носочки, чтобы дотянуться до задней стенки, и в тот самый миг, когда мерзавец появился сбоку, схватила пистолет и справилась с ним в два точных движения: первое — захват рукоятки пистолета тремя пальцами (средним, безымянным и мизинцем), она даже умудрилась правильно разместить указательный палец на кобуре; второе — извлечение оружия одновременным движением мышц предплечья и плеча. Всё, как учил Демон.

Алина резко развернулась вполоборота и навела Стечкина на обрыдлую физиономию. Времени на раздумья почти не осталось. Один удар сердца, и всё было решено.

Она взяла оружие обеими руками, активировала режим одиночного огня и прицелилась. Палец мягко лёг на спусковой крючок, и в следующий миг раздался приглушённый выстрел — благодаря длинному стволу звук получился гораздо тише, чем у обычного пистолета. Стечкина почти не подбрасывало при стрельбе, отдача казалась минимальной, что позволило произвести прицельный выстрел с удивительной точностью.

Пуля угодила Власу аккурат между бровей. Секунду он бестолково пялился на девчонку, затем выронил нож, упавший на ковёр с глухим звуком, и рухнул следом. Алина, прихватив с собой оружие для надёжности, помчалась в коридор, на бегу натягивая на себя портки.

Демон лежал всё в той же позе. Глаза были полуоткрыты, грудь медленно опадала и поднималась в коротких, исполненных болью выдохах и вдохах. Она опустилась рядом с Сашей на колени, задрала края его футболки, чтобы осмотреть рану, и с трудом удержалась от безудержных рыданий, потому как с облегчением обнаружила, что жизни Саши ничего не грозит — в него выстрелили из травматического оружия.

Не нужно быть медиком, чтобы понять: аккуратное отверстие с расплывшимся синяком по краям раны явно указывало на выстрел из травматического пистолета. Не то что от боевой пули — та оставила бы после себя зияющую брешь с рваными краями и обширной зоной разрушений. При огнестрельном ранении края раны неровные, ткани вокруг изуродованы, а пороховые следы на коже выдают истинный характер ранения.

Травматический же снаряд, словно нехотя, замер в теле, не успев нанести серьёзных разрушений. Нет ни пороховых отметин, ни обширных повреждений — лишь небольшая рана да синяк вокруг.

Она осторожно склонилась к его уху и прошептала:

— Никогда больше так меня не пугай. Демоны должны оставаться бессмертными.

Он моргнул в ответ, буркнул что-то неразборчивое. Согнул руки в локтях и попытался приподняться, но что-то будто ударило в грудь, и он с тихим стоном выровнял руки обратно.

Лиса склонилась к его лицу, чтобы разобрать сказанное:

— Цела?

— Как с гуся вода, — она шмыгнула носом и поморщилась от боли.

— Стрёмно... выглядишь.

— Да, ты говорил, что я не в твоём вкусе, — под действием адреналина и нервов она несла откровенную чушь.

— Где?

Вопрос она поняла сразу.

— В спальне. Пристрелила, как бешеного пса.

— Лог... Позвони.

— Лучше скорую вызвать и полицию, наверное, — Алина задумчиво уставилась на его грудь.

— Лог, — с нажимом велел Демон.

Она увидела очертания телефона в правом кармане джинсов, осторожно вынула его и попыталась разблокировать. Не вышло. Экран затребовал пароль. Тогда она поднесла аппарат к лицу Саши, надеясь, что у него включен режим распознавания лицевых черт, и добилась успеха.