— Зачем же их бояться?

— Да посмотрите выше!

А выше, еще крупнее, темно-синими буквами: «презервативы». Не зная, как отреагировать, я сделал вид, что не понимаю слова. Директриса отреагировала:

— Девочка на всех переменах демонстративно гуляла с этим пакетом по школе. Под хохот, вопросы и шутки. А?

— Где она его взяла?

— В аптеке.

— Девочка не из тех, кто ездил в лес?

— Тамара Леонидовна с такими не дружит.

Директриса провела меня в пустующий кабинет химии. Минут через десять появилась девочка:

— Здравствуйте, меня звать Лера.

— А кто я, знаешь?

— Да, вы из научного института.

Я подтвердил. В конце концов, не одно расследованное дело эдак томов в пятьдесят тянуло на диссертацию. Начать решил издалека:

— Лера, девочка ходила по школе с полиэтиленовым мешком…

— Ну и что?

— Реклама там пошлая.

— А с нами уже проводят беседы о любви.

Двенадцать лет. Джинсовая курточка, на которой два значка с непонятной символикой. Джинсовые брючки, ремень с пряжкой — мордой непонятного животного.

— Лера, и что на этих беседах вам говорят?

— Нельзя вести распущенный образ жизни.

— Это значит что?

— Нельзя иметь связи на стороне.

— Гм, то есть в каком смысле?

— Дружить с мальчиками нашего класса можно, а из другого класса — нельзя.

Держится свободно, отвечает с достоинством. Воспитание или время такое? Мне бы так держаться у прокурора города.

— Лера, Тамара Леонидовна тебе нравится?

— Мы с ней дружим, — ответила она по-взрослому.

— А зачем в лес ездите?

— На природу. Я вырасту и стану цветоводом. Буду разводить орхидеи.

— Ну а вторая девочка?

— Люська ездит в лес, чтобы отцу читать лекции.

— Какие лекции?

— Ее папа бизнесмен: вырубает деревья и продает за границу.

Какими взрослыми стали дети… Папам лекции читают. Я в двенадцать лет мечтал о велосипеде, щенке и крутых мускулах. Велосипед мне не купили, щенка не подарили, крутых мускулов не нарастил.

— Лера, ну а третий, мальчишка?

— Чокнутый. Пятый раз Гарри Поттера читает.

— Сильно нравится?

— Хочет, стать прикольнее Гарри Поттера.

Видимо, Тамара Леонидовна окружала себя ребятами неординарными. А правдивыми ли? Мне оставалось лишь проверить:

— Лера, а что произошло в лесу?

Ее лицо трижды переменилось за каких-то несколько секунд. Сперва растерянное, потом не ее, фальшивое, затем уже ее, спокойно-принудительное.

Я приготовился к ответу типа «ничего не произошло».

— Произошло, — вздохнула она.

— Что?

— Мы поклялись хранить это в тайне.

— Почему же?

— Испугались. Такая махина опускается прямо на нас.

— Какая махина?

— «Летающая тарелка»!

— Да ну? — искренне удивился я.

— Как громадный колобок с прожекторами. Круглые окошки, а за стеклами лица зеленого цвета…

— Чьи лица?

— Ясно чьи — зеленых человечков. Мы испугались и побежали к дороге. А тарелка загудела и взвилась над лесом…

Большие черные глаза девочки стали глазенками. Она знала, что ей не поверят, но говорила неправду вдохновенно. Почему же? Да потому, что они поклялись.

— Лера, а физика с его машиной тарелка уволокла в когтях?

— Каких когтях?

— Зеленого цвета.

То ли от игривого возмущения, то ли от удержанного смеха ее темная челка заметалась по лбу туда-сюда;

— Вы мне не верите?

— А ты сама себе веришь?

— Спросите у Петьки, — посоветовала девочка не очень уверенным тоном.

Какое право имел я не верить, если чуть ли не ежемесячно в прессе сообщалось о НЛО, севших то там, то сям?

5

Рябинина капитан не всегда понимал, но вида не показывал. Он слишком уважал следователя прокуратуры. Дураком выглядеть не хотелось, поэтому стеснялся задавать вопросы.

Зачем Рябинину знать, есть ли у Тамары Леонидовны кошка? Эта информация никуда не шла и была ниоткуда. На поляне, где был пикник, кошка не бегала. Или ребята сообщили Рябинину, что она выглядывала из летающей сигары? Опять-таки, при чем здесь учительница?

Капитан оставил машину подальше от окон учительницы. Проще всего зайти к ней и спросить. Но Рябинин у нее побывал и не спросил. Значит, информация о кошке требовалась оперативная.