— Осмелюсь нарушить ваше спокойствие, государь. Вам принесли срочное сообщение. Некто фидалгу Родригеш. Разрешите?

Король удивленно вскинул рыжеватую бровь, усмехнулся и разрешил.

— Они были в Индии! — вскричал Родригеш, падая перед Маноэлем на одно колено. — Они возвращаются!

— Кто возвращается? — предчувствуя необычайную новость, спросил король.

— Каравеллы Васко да Гамы. Они нашли путь в Индию, были там и уже близки к Лиссабону.

— О Боже, какая счастливая весть! — воскликнул Маноэль, покраснев от изумления и радости. — Вы слышите, Дом Жорже? Наконец-то мы нашли путь туда, куда наши мореходы стремились шестьдесят лет!

— Они везут полные трюмы золота и пряностей. Правда, осталось только две каравеллы. «Сао Габриэль» скоро прибудет, а «Беррио» под командой Коэльо придет отдельно… — продолжал Родригеш. — Я все запомнил, ваше величество. Я узнал о возвращении флотилии еще на островах Зеленого Мыса. И тут же отплыл в Лиссабон на первом подвернувшемся судне, а от Лиссабона я без перерыва скакал сюда… Я понимал, насколько вам важна эта весть и сделал все, что мог.

— Благодарю вас за расторопность и преданность, сеньор…

— Родригеш. Умоляю вас, государь, запомните имя вашего слуги… Артуро Родригеш!

— Я не забуду вас, сеньор Родригеш.

— Сам Васко да Гама задержится, наверное. Умирает его брат. Я думаю, ваше величество, он приедет после похорон.

— Все в руках Господних! — Король повернулся к распорядителю двора: — Дайте сеньору Родригешу умыться и переодеться. Накормите его. Он оказал нам большую услугу и поедет в Лиссабон вместе с нами.

Король Маноэль, взяв под руку герцога Коимбры, который был побочным сыном покойного короля Жоао II, быстро направился в тронный зал. Торжественно, хотя и несколько торопясь, вошел, улыбнулся королеве. Подвел ее к трону, королева села. Маноэль остался стоять, глядя на склонившуюся в глубоких поклонах толпу придворных. Когда придворные совершили поклон и подняли глаза на короля, он громко сказал:

— Господа, сообщаю вам радостное известие, которое я получил только сейчас. Возвращаются наши каравеллы под командой Васко да Гамы. Они обогнули Африку, нашли путь в Индию и побывали там. Завтра утром мы выезжаем в столицу, чтобы подготовиться к встрече наших героев.

Король и королевский двор отправились в Лиссабон. Вскоре к лиссабонскому причалу приплыл «Беррио», несколько позже «Сао Габриэль». Капитаны явились к королю, но Маноэль велел всем ждать, пока не приедет с острова Терсейры Васко да Гама.

Наконец состоялась торжественная встреча участников первого плавания в Индию. Из ста шестидесяти восьми человек возвратилось только пятьдесят пять. Некоторые из вернувшихся хвастались перед знакомыми и родственниками мавританскими серьгами, кинжалами и цепочками. Привезли и мешочки с перцем, корицей, гвоздикой, имбирем. Но многие женщины в черных платках ходили в приземистую старинную церковь, чтобы поставить свечи за упокой души мужа, сына или брата — смелых моряков, утонувших во время шторма, убитых в боях с маврами, умерших от цинги и тропической лихорадки.

Наконец вернулся и Васко да Гама.

В назначенный день загудели тяжелой медью колокола лиссабонских церквей. Из окон и с балконов домов горожане вывесили ковры и полотнища ярких тканей. Над дворцом подняли королевский флаг. На мачтах «Сао Габриэля» и «Беррио» тоже развевался королевский флаг и багряный, личный штандарт командора. Моряки шли во дворец под приветственные крики и рукоплескания толпы. Отовсюду сбегался народ, чтобы увидеть героев Португалии. Толпу сдерживали шеренги солдат в шлемах и латах, с алебардами и мечами. Моряки, вернувшиеся из Индии, надели платья, сшитые ими из дорогих восточных тканей. На бархатных подушках несли драгоценные дары королю и королеве.

— Гляди-ка, — говорили в толпе, — сколько привезли мавров и индийцев, приодели их в яркие одежды, нацепили на них всякие украшения. Ну, мавров-то мы навидались, ими нас не удивишь. А вот люди из Индии, хоть и черны, да хороши и совсем не похожи на негров.

— Ну, точно, не похожи, — подхватывали зрители торжественного шествия. — Некоторые и не черны вовсе, а почти белые. Лица красивы, как у рыцарей, такие же соразмерные и благородные, только что не христиане.

— Говорят, командор приказал заковать в цепи кормчих, которые поощряли матросский бунт. Он их так и держал в трюме все плавание. Говорят, сеньор Васко если уж решит что-нибудь, то решения своего ни за что не отменит.

— Ты думаешь, это справедливо? Кормчие столько сделали для него, управляясь с рулем во время бури.

— Но если бы он не укротил их, а послушался, каравеллы не добрались бы до Индии.

Кормчие, звеня цепями, шли за матросами, одетыми в темную арестантскую одежду. Лица их были унылы, хотя им объявили, что командор их простил и никакого наказания от короля им не будет. Однако он не отменил клятвы, и они всенародно несли позор своего предательства.

Капитанов Николау Коэльо, Жоао да Са, Альвариша, так же как других офицеров и приближенных Васко да Гамы, окружали знатнейшие вельможи Португальского королевства в обильно украшенных золотым шитьем бархате и шелках. Принцы крови, архиепископы, военачальники и придворные, носители высоких и древних титулов, обладатели поместий и замков следовали за коренастым, сильно загоревшим под тропическим солнцем, неулыбающимся человеком с длинной бородой, в которой белела ранняя седина. Он выделялся среди пестрой толпы придворных черным траурным камзолом и черным плащом.