— При чем тут я? При чем Алеша?

— Вам может угрожать опасность.

— Нам с Алешей?

— Возможно, что Алеше — нет, а вам — да.

— Не понимаю! — еще больше растерялась она.

— Алеша — он действительно сын Стаса Георгиевича?

— Какая вам разница! — сказала Нина Петровна с досадой и бросила быстрый взгляд на входную дверь.

Это, похоже, была ее тайна, и правды коллеги Нины Петровны не знали до сих пор.

— Разница в том, — сказал Китайгородцев, — что если Алеша — сын Стаса Георгиевича, тогда, я думаю, он в безопасности. Зато вы — нет.

Женщина нервно сжимала-разжимала пальцы рук.

— Глеб ненавидел Стаса, — сказал Китайгородцев. — Для вас это тоже не секрет. Но для вас, как я понял, секрет, что Глеб иногда вслух мечтал о том, как он устроит Стасу неприятности и все богатства Стаса отойдут наследнику. А наследник у нас кто? Алеша! Каким образом Алеша может стать наследником? — спросил Китайгородцев и внимательно посмотрел на женщину.

От нее ответа не добьешься. В таком состоянии она ничего не соображает.

— Наследник — это когда наследство открывается, — сказал Китайгородцев. — А открывается оно тогда, когда прежний владелец наследуемого имущества умрет.

— А кто умрет?! — испугалась женщина.

— Глеб мечтал, чтобы умер Стас.

Нина Петровна хрустнула пальцами.

— И на стороне Глеба, похоже, Михаил, — добавил Китайгородцев.

— Что у Михаила с Глебом общего? — хмурилась собеседница.

— Ненависть к Стасу.

— Но почему?

— Этого я не знаю, — признался Китайгородцев. — Вы состояли в браке со Стасом?

— Официально — нет. Мы с ним расстались почти сразу после рождения Алеши.

— И не поддерживали с ним отношений?

— Нет. Я вернулась в Калугу. Тут, — показала рукой за окно, — некоторые до сих пор думают, что отец Алеши — Глеб. А про Стаса даже не догадываются. Ни я ему не нужна, ни сын.

— Я думал, что Глеба уже нет в живых, — сказал Китайгородцев. — В прошлую весну, когда он пропал, с ним могло случиться несчастье. И я думал до поры, что действительно случилось. Не могу пока понять, как оно там было на самом деле. Глеб и Стас встретились для разговора. Якобы рыбалка, но какая может быть рыбалка общая для двух людей, которые друг друга на дух не переносят? Понятно, что серьезное что-то затевалось. Кем затевалось? Я думаю, что Глеб что-то задумал. То ли хотел шантажировать Стаса, то ли вообще убить. Но что-то у него пошло наперекосяк. Или он чем-то выдал свои намерения, или начал действовать, да оказался слабее Стаса. В общем, мне так видится, что Стас Глеба или убил, или хотел убить. И я думал, что у него это получилось. А сейчас мне кажется, что Глеб живой. И я его даже видел.

— Где?

— Там, под Москвой. У Стаса огромный дом в лесу, но он в нем не живет. А живут там его мама и этот Михаил. И они прятали Глеба от Стаса. А Стас его ищет.

— Зачем?

— Чтобы добить. Чтобы концы в воду. Ему та неудавшаяся прошлогодняя рыбалка до сих пор покоя не дает. Не может себя чувствовать спокойно, пока Глеб ходит по земле. И вот он ищет Глеба, а Михаил этого Глеба прячет. И ждет, когда умрет Стас. Он Стаса ненавидит.

— Почему?

— Я не знаю.

— Я никогда не слышала, чтобы у Стаса с Михаилом были трения. Скорее — наоборот. Стас Михаила очень уважал.

— Я не знаю, что за черная кошка между ними пробежала, — повторил Китайгородцев. — Но это факт: Михаил ждет, что шестнадцатого числа Стас умрет.

— Почему… шестнадцатого? — растерянно спросила Нина Петровна.

— Потому что завтра ваш сын станет совершеннолетним. И после этого Стас уже не нужен. Стас может умереть. И вся эта его московская недвижимость, все особняки многомиллионные отойдут наследникам. Алеше, Наталье Андреевне… А вот за вас я беспокоюсь, — печально посмотрел Китайгородцев.

— Почему?! — испугалась женщина.

— У вас хорошие были отношения с Натальей Андреевной?

— Совсем никаких отношений!

— Я так и думал. Подозреваю, что вы им не нужны. И даже мешаете.

— Чем?

— Тем, что вы мать Алеши. Нужно, чтобы у Алеши не было других советчиков, кроме…

— Кроме Натальи Андреевны?

— Кроме Михаила, — сказал Китайгородцев. — И еще, возможно, Глеба.

— Это все правда — что вы говорите?

— Честно говоря, я сам не знаю. Информация у меня не полная, а в виде каких-то обрывков. Это как пазлы собирать, когда многие фрагменты отсутствуют. Цельную картину уже не соберешь, но если очень постараться и кое-что домыслить, можно себе представить, как это должно выглядеть в итоге. Вот, например, с Алешей — мне это не до конца понятно. Если бы наследство Стаса досталось одной только Наталье Андреевне — это выглядит логично. А то, что и Алексею позволяют стать наследником, — тут есть вопросы.

— Да, странно, — признала Нина Петровна и судорожно вздохнула.

— Думаю, что Михаил решил подстраховаться. Наталья Андреевна — женщина в годах. Мало ли что. Все люди смертны. Если она умрет, кому достанется наследство? Первая очередь наследников, кто может первым претендовать, — родители покойного, супруг и дети. Мать — это понятно. Дети — ваш Алеша. А вы никакая не супруга, так что вы вне игры. Правильно? Случись что с Натальей Андреевной — вот он, Алеша, под рукой. Он юн, неискушен в житейских делах, с ним можно договориться, а можно и вокруг пальца обвести. Но только если вы мешать не будете.