— Вижу, — сказала Элен. — Не всегда. То вижу, то не вижу.

— Сейчас видишь?

— Нет. Сейчас я вижу тебя и маму.

— А когда ты видишь дядю, то не видишь меня с мамой?

— Нет, — пожала плечами девочка. — Как я могу вас видеть, вы здесь, а он там?

— А как ты можешь видеть его, если он там, а мы здесь?

Элен подняла на отца недоуменный взгляд.

— Ну… — протянула она. — Я вижу. Когда бываю там. Только это так быстро…

— Оставь Элен в покое, — резко сказала Памела, отбирая девочку у мужа. Она посадила дочь к себе на колени и вытерла ей салфеткой запачканные йогуртом губы.

Себастьян вышел в коридор и аккуратно задвинул за собой дверь. Детектив стоял у окна и, похоже, был погружен в размышления — во всяком случае, обернулся он не сразу.

— Скажите, — произнес Себастьян, — где вы были минут пять-шесть назад? Вы отсюда никуда не уходили, верно?

— Вы спрашиваете, как следователь, — улыбнулся Лоусон. — Каюсь, я ходил в тамбур покурить. Если я был вам нужен…

— Мне вы не были нужны, — отрезал Себастьян.

Лоусон отвернулся.

— Вы без вещей? — спросил Себастьян, чтобы сгладить собственную резкость. — Путешествуете налегке?

— Вас это беспокоит? — задал встречный вопрос детектив. — Кстати, через три минуты Сиракузы, вы готовы?

— Да, — сказал Себастьян. — Вы можете сделать то, что я попрошу?

— Если это не будет противоречить…

— Не будет. Возьмите, пожалуйста, напрокат машину — на привокзальной площади наверняка есть бюро проката — и подъезжайте к выходу из зала ожидания. Думаю, четверти часа вам хватит.

— Хотите дальше ехать на машине? — понимающе кивнул Лоусон. — Разумно.

— Дальше? Нет, мы поедем в Нью-Йорк.

Брови детектива поползли вверх.

— Надо будет, — продолжал Себастьян, — позвонить Форестеру. Вы позволите мне это сделать и сказать, что мы едем к нему. Пусть встретит.

— Разумно, — еще раз кивнул Лоусон. — Я сам позвоню мистеру Форестеру, о'кей?

Это был довольно потрепанный «Шевроле», обивка в салоне оказалась непристойно рыжего цвета, Себастьян никогда не взял бы такую машину, но в ответ на его недоуменный взгляд Лоусон только пожал плечами. Элен с Памелой сели на заднее сиденье, баул и саквояж положили в багажник, Себастьян хотел было сесть за руль, но детектив легко его отстранил, и через минуту они мчались в неизвестном направлении — Себастьян выбрал бы дорогу на юг, но Лоусон почему-то вырулил на семьсот второе шоссе — в направлении Нью-Хейвена.

— Все в порядке! — сказал он, предупреждая вопрос Себастьяна. — Мы выедем на скоростную трассу номер три, там ни одного светофора и разрешенная скорость девяносто миль. Доедем за полтора часа.

Себастьян обернулся: Элен сидела, прилипнув носом к стеклу, ремень безопасности натянулся, но девочка не обращала внимания, ее завораживали проносившиеся мимо деревья и рекламные щиты. Обычная девочка, Себастьян не замечал в ней ничего, что отличало бы ее от других, делало человеком не от мира сего.

— Вы предупредили Форестера? — спросил Себастьян.

— Да, — коротко отозвался Лоусон, глядя на дорогу. — Будем подъезжать, созвонимся.

— Я не понимаю, — подала голос Памела, — почему ты решил… Ты даже со мной не посоветовался.

В голосе жены Себастьян услышал обиду, что было естественно, и покорность, а это было совсем неестественно, противоречило характеру Памелы, как заморозки в летнюю жару.

— Не было времени, дорогая, — сказал Себастьян. — Следи, пожалуйста, за Элен.

— Послушайте, — произнес Лоусон, — это не о вас ли? Сделайте громче звук в приемнике.

Себастьян повернул верньер.

«…не первый случай, к сожалению. Мы помним, как в прошлом месяце осудили Диану Кремптон, убившую своего приемного сына…»

Голос показался Себастьяну знакомым.

— Дура! — сказала Памела. — Ты что, не узнал? Это же миссис Бакли!

«Вы думаете, что приемные родители девочки намеренно наносили ей побои? — спросил радиожурналист. — Это так ужасно…»

«У девочки на теле множество кровоподтеков! — Голос воспитательницы возвысился до праведного пафоса. — Каждый день — новые! Девочка плакала, когда я спрашивала, бьют ли ее мама или папа, они так запугали ребенка, что она даже слово боялась произнести в их адрес!»

— Вот гадина, — сквозь зубы сказала Памела. — Неужели эта тварь каждый день требовала от Элен…

— Дай послушать! — прервал жену Себастьян.

«Вы пробовали говорить с приемными родителями? Как они объяснили кровоподтеки на теле девочки?»

«Никак! Они отказались отвечать на мои вопросы!»

— Что? — вскричала Памела. — Какие вопросы? Она хоть раз со мной говорила на эту тему?

«И тогда вы обратились в комитет по опеке?»

«Я сама член местного комитета в Хадсоне, собрала коллег, и мы решили…»