— Может быть, ты наконец выслушаешь меня и не будешь придумывать то, чего нет на самом деле? — спросил Себастьян, обращаясь к спине Памелы.

Решив, что молчание означает согласие слушать, Себастьян, тщательно подбирая слова, рассказал о своем разговоре с Форестером. Слушала Памела или нет, понять было трудно, но, когда Себастьян замолчал, она все так же молча повернулась и пошла в кухню, не глядя на мужа. На пороге помедлила и сказала в пустоту:

— Я приготовлю сэндвичи. Собери свои вещи. Только то, без чего не можешь обойтись. Если все так, как ты сказал, нам нужно отсюда уехать. Хотя бы на время. Эти нас в покое не оставят.

— А куда…

— Я собиралась погостить у тети в Фениксе.

— У Джанины?

— Да, она сейчас одна, дядя Сом в Европе по делам фирмы, места у них достаточно.

— Мне нужно договориться на работе, — пробормотал Себастьян.

— Не сообщай, куда едешь, — предупредила Памела.

— За кого ты меня…

Не дослушав, Памела вышла в кухню и закрыла за собой дверь.

В одиннадцать часов они сидели в поезде, резво бежавшем в сторону Олбани. Прямого до Феникса из Хадсона не было, да это и к лучшему, решил Себастьян, если их будут искать, то не смогут сразу взять правильный след. Элен спала у Памелы на руках и чему-то улыбалась. Памела обнаружила еще один небольшой синяк у девочки на спине, чуть пониже правой лопатки, и длинную кровоточащую царапину на левой ноге, под платьицем; хорошо, что дамы из опекунского комитета не обратили на царапину внимания, иначе…

Что могло означать это «иначе», Памела так и не додумала, мысли ее, если это были на самом деле мысли, а не эмоции, выраженные словами, двигались по кругу — от паники к решимости и обратно; ее раздражало, что Себастьян молча смотрел в окно, думая о чем-то своем, когда надо было думать о будущем, о том, что делать на новом месте, ведь все равно их найдут, в Америке находят даже убийц, умеющих скрываться от правосудия, а уж супружескую пару с ребенком отыщут обязательно, и Элен могут у них отнять — сейчас, когда они сбежали, отнимут точно, и Басс не любоваться пейзажами должен, а решать, что им делать, если…

Но и эту мысль Памела была не в состоянии додумать до конца.

Себастьян почувствовал ее взгляд, обернулся и сказал:

— Надо позвонить Форестеру.

— Чтобы он сообщил, где мы находимся?

— Во-первых, — сказал Себастьян, — я не скажу ему, куда мы направляемся. Во-вторых, он никому ничего не сообщит, он за нас в любом случае. В-третьих…

— Как ты можешь быть в нем уверен? Ты этого человека совсем не знаешь.

— В ком-то нужно быть уверенным!

— Ты был уверен в своей Фионе, и что? Почему эта-все рассказала своему новому любовнику?

— Пожалуйста, Пам, не будем об этом, хорошо?

— Не будем о чем?

— Я позвоню Форестеру, — твердо сказал Себастьян и достал из кармана телефон. На дисплее высветилось сообщение: «7 непринятых звонков». Номера телефонов были блокированы, и Себастьян подумал, что их, скорее всего, ищут дамы из комитета. Может, они даже успели, не дождавшись, когда супруги Флетчер явятся на прием, вновь посетить их квартиру и убедиться в том, что хозяева исчезли в неизвестном направлении, нарушив все правила об усыновлении и попечительстве?

Себастьян набрал номер мобильного телефона Форестера. Физик отозвался не сразу, и голос у него был странным, будто придушенным, Себастьян даже решил, что нужно прервать разговор, но Дин сказал быстро:

— Извините, Флетчер, сейчас говорить не могу, я на лекции. Перезвоню, как только закончу, о'кей?

— Я не знал, что он преподает, — сказал Себастьян, пряча телефон. — Действительно, скоро весенняя сессия…

Он оглянулся на жену: Памела дремала, прижимая к себе девочку, и Себастьян прикрыл одеяльцем, которое он достал из чемодана, плечо Элен: рядом с кровоподтеком видна была свежая царапина, будто кто-то провел острым когтем.

Минуту назад царапины не было, Себастьян мог в этом поклясться.

Форестер позвонил, когда поезд отошел от перрона в Олбани.

— Вы в порядке, Себастьян? — спросил физик. — Я, наверно, обрушил на вас слишком много информации. Когда вы будете у меня?

— Вряд ли мы у вас будем, — сказал Себастьян, прикрывая телефон ладонью, чтобы не слышала Памела.

В нескольких словах он пересказал случившееся и услышал прерывистый вздох Форестера.

— Плохо, — сказал Дин. — Найти вас — пара пустяков, если эти дамы заявят в полицию, а они так и сделают, можно не сомневаться. У вас последняя модель «Самсунга», верно? Значит, ваше местоположение определяется с точностью до сотни метров, вы об этом знаете?

— Черт, — сказал Себастьян. — Я выброшу телефон, когда мы закончим разговор.

— У вашей жены такая же модель?

— Я выброшу и ее аппарат.

— Как мы будем держать связь?

— В Фениксе я куплю новые телефоны.

— О'кей, — одобрил Форестер.

— У Элен на плече несколько минут назад появилась царапина, будто от когтя, — сообщил Себастьян. — И еще одна царапина на ноге, но я не знаю, когда она появилась — вчера, во всяком случае, ее не было. Памела считает, что это происходит, когда девочка спит…