Я вздохнул и посмотрел вдаль и ввысь — туда, где вздымались исполинские Древа Живы, источник плодородия этих земель и Зеленого Моря. С их огромных ветвей срывались тучи золотинок и опускались вниз, на лес. Красиво. Я не видел деталей, но понимал, что ничем иным падающие,, золотые облака,, быть не могут. Да, деревья казались обманчиво близкими, но я знал, что до них не один день пути через опасные зоны Зеленого Моря.

Неожиданно вспомнился наш «поход» с Грэмом к корню Древа — тогда я заметил узоры, похожие на какую-то сложную письменность. Грэм называл их «узорами живы». Тогда я не придал этому значения, да и мне было не до того. Тогда я подумал, что это просто узоры, но теперь, вспоминая эти символы на Древе и на Страже Кромки, мелькнула мысль об их «искусственности»: там точно были повторяющиеся символы и паттерны, которые ни я, ни Грэм просто не понимали. Может ли создать природа такие узоры-символы? Не слишком ли они «правильные»?..

Я мысленно попытался вспомнить их, но далось это с трудом. Нет, если вспоминать, то только под действием отвара Ясного Сознания — моей обычной памяти просто не хватит извлечь увиденное. Вопрос в другом — что если к этому приложили руку люди? Кто-то древнее и развитее нынешних?

Мысль была неожиданной, но она хотя бы как-то объясняла некоторые вещи, которые не объяснялись никак иначе. Ладно, кому я вру — ничего она не объясняла, зато ставила новые вопросы, на которые нет ответа нигде, кроме колыбели Живы.

Взглянув на землю перед собой, я взял палочку, чуть разровнял землю и, поглядывая на оставшиеся со вчера буквы алфавита, который показала мне Мира, начал выводить буквы. Женщина показала мне основы, и их нужно было закрепить. Вчера они выходили корявоватыми, не дотягивали до той плавности, с которой писала жена Трана, но уже сейчас я замечал изменения в лучшую сторону.

Присмотрелся к этим буквам и четко осознал, что никакими сходствами с теми «узорами живы» на Древе тут и не пахнет — всё совсем другое. Все двадцать четыре буквы я уже запомнил (запоминать нечего), осталось научиться ими пользоваться — читать и освоить правила местного языка. А вот на это уже нужно некоторое время.

Где-то минут двадцать я выводил буквы и это меня немного успокоило, но ненадолго. В памяти всплыли события вчерашнего дня: железноклювые вороны, костолом, напавший на Варна, и слова Морны о неспокойном лесе.

Кроме того, Грэм рассказал о ржавой живе, которую я пока не встречал. Но думаю если наткнусь, то узнаю её (старик описал ее достаточно подробно): частицы живы, которые вместо золотистого цвета имеют ржавый, красноватый оттенок и как следствие их воздействия происходит увядание в местах падения. Всё это будет уже несомненным признаком того, что границы между зонами Зелёного Моря смещаются. А если Хмарь расширяется, то Кромка сужается. Твари, которые раньше держались глубже, начинают появляться ближе к поселку. Правда, учитывая насколько огромна Кромка и как велика ее протяженность, места, как говорится, всем хватит. На это, по крайней мере, надеялся Грэм.

Я посмотрел на свои руки. За эту неделю я сильно изменился: тело, которое раньше было хилым и слабым, теперь выглядело более подтянутым, мышцы уже проступали под кожей, плечи расправились, а спина выпрямилась (или это я сам себя так видел). Я больше не назвал бы себя хиляком — скорее худощавым, но жилистым подростком. Жива и даже такие недолгие тренировки дали свои плоды.

Но этого недостаточно.

Я вспомнил Варна, затем огромного Джарла, и Грэма, который даже будучи больным мог скрутить в бараний рог Гарта. А затем я вспомнил Морну и ее хищную природу.

Да, пожалуй именно в сравнении с ними, с Охотниками, я ощущал себя слабым. Конечно, моя сила в другом: через эликсиры, через растения и через Дар я знаю, что стану сильнее, но хотелось и простой банальной физической мощи. Пожалуй, это было примитивное чувство — мужское соперничество. Я уже, честно говоря, и забыл, когда испытывал что-то подобное — разве что в прошлой жизни, еще в юности и всё. Потом это казалось неважным, глупым, но в этом мире сила была мерой всего и это имело значение.

Сейчас моя основная сила — это Виа. Хищная лоза развивалась быстрее, чем я. Вчера я влил в неё девять единиц живы и она выросла, стала сильнее и опаснее. Её потенциал эволюции достиг пяти процентов, и если продолжать в том же темпе…

Я прикинул в уме: для полной эволюции нужно было около трехсот единиц живы (три моих полных резерва духовного корня), звучало вполне реализуемо. Конечно, скорее всего, с каждой новой эволюцией ей придется еще больше охотиться и искать ресурсы для роста, но с этим она точно справится.

Ладно, хватит самокопания.

Я поднялся, разминая затекшие мышцы. Подошел к корыту и осторожно ополоснулся холодной водой, стараясь не мочить закалённые участки. Вода обожгла разгорячённую кожу на солнце, но это было приятно и освежающе.

Мой Дар рос: вчера я снова до самой ночи тренировался на семенах и поднял управление живой на три процента, Дар подрос на один процент, ну а утренняя подпитка растений, которую я совершил затемно, до тренировки, дала еще по проценту Дару и навыку. Для меня это очень медленно, но, скорее всего, большинству Одаренных такие темпы роста и не снились.