Тлеющему мху решил сразу сделать подходящие условия для жизни. Притащил небольшой плоский камень, выложил на него кусочки мха и поставил у самого очага, поближе к огню. Если этот мох действительно сохраняет тепло внутри себя, то рядом с огнём ему должно быть комфортно. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы мох выжил и начал расти. По крайней мере, я на это надеялся.

Мхи… Давно хотел заняться их выращиванием: лунный мох для отваров, тлеющий — для согревающих мазей. Если получится создать условия для обоих видов дома, то это сильно упростит мне жизнь.

Потом настала очередь Седого.

— Пи!

— Иди сюда.

— Пи-пи!

— Не спорь.

Мурлык попытался увернуться, но я был быстрее. Схватил его за шкирку и, несмотря на возмущенный писк, понёс к корыту.

— Пи-пи-пи!!!

— Тихо! Надо промыть, мало ли какую заразу эти трещинницы в тебя могли занести.

Он извивался, пищал, пытался укусить, но я держал крепко. Вода была прохладной — как раз то, что нужно. Я аккуратно промыл каждую ранку, смывая засохшую кровь и грязь.

Седой делал максимально страдальческий вид.

— Не драматизируй, — отмахнулся я и поставил его перед собой, чистого и мокрого. Теперь — самое главное.

Вытер его тряпкой, — отчего он выглядел взъерошенным, — и быстро сходил за мазью в дом.

Вернувшись, начал наносить мазь на каждый укус.

— ПИИИ!!!

— Знаю, щиплет. Терпи.

Мурлык дернулся так, что чуть не вырвался, но я удержал его, пока не обработал все места укусов. Конечно Седой меня пока не понимал, он знал по-сути только те несколько слов-команд, которым я его научил, но по моему, это маленькое существо отлично разбиралось в интонациях моего голоса и как-то понимало, чего я от него хотел.

— Всё, свободен. — сказал я, закончив.

Седой спрыгнул на землю, обиженно фыркнул в мою сторону и демонстративно отвернулся. Впрочем, уже через минуту он чесался гораздо меньше — мазь начала действовать. Виа я выпустил и она вползла в дом, и кажется просто. отдыхала. Душильник вместе с остальными мутантами я перенес и посадил возле крыльца. Все-таки несмотря на всю их подвижность, всем им нужна земля и вода.

Ну а после этого занялся добычей Грэма. Саламандры и углеходы лежали во второй корзине. Мертвые и холодные… но прикоснувшись к ним я понял, что не совсем они холодные. Даже после смерти их тела сохраняли тепло — видимо, это свойство существ, живущих в зоне огненной живы. Разделывать их без Грэма я не рискнул, так как понятия не имел как это делается правильно, и не хотел испортить ценную добычу. Поэтому просто выложил тушки в тени, подальше от солнца. Думаю, он скоро вернется и расскажет всё о них: какие части ценные, какие можно готовить, а какие, возможно, и вовсе ядовиты. Однако на саламандре я провел таки Анализ. Выбрал самую крупную особь, — ярко-оранжевую, с красными пятнами вдоль хребта, — и сосредоточился.

Анализ.

Ощутил знакомое покалывание в висках и легкую, привычную вспышку боли.

[Огненная Саламандра (мёртвая)

Описание: существо, обитающее в зонах повышенной концентрации огненной живы. Адаптирована к экстремально высоким температурам. Кровь содержит незначительную концентрацию огненной живы в стабильной форме.

Свойства: Может использоваться для добавления в некоторые типы восстанавливающих эликсиров для незначительного усиление их свойств. Ускоряет метаболизм, улучшает кровообращение.

Побочный эффект: легкое повышение температуры тела на 2–4 часа.

Предупреждение: Кровь существа быстро теряет свойства при охлаждении.]

Вот значит как, при добавлении может дополнительно усилить свойства отваров? Это любопытно. Не просто кровь, а полноценный ингредиент! Возможно именно поэтому Грэм и хотел наловить этих тварей — он точно знал о таком свойстве их крови. Но больше меня смущала строка о том, что кровь быстро теряет свойства при охлаждении. Пока я чувствовал, что саламандры теплые, но сколько еще это продлится?

После Анализа я передумал, и перенес часть тушек саламандр к очагу. Подкинул в него дров и пошел заниматься огненной крапивой.

Я вынес выкопанные кусты наружу. Присел рядом и положил ладонь на ближайший куст. Живы во мне оставалось совсем немного, но я потянулся к своему скудному запасу и начал передавать.

Растение откликнулось, но слабо. И хоть оно приняло живу, однако ярко выраженного эффекта я не заметил. Обычно мой Дар действовал почти мгновенно и стоило только влить живу, как растения буквально оживали на глазах: листья расправлялись, стебли крепли, а цвет становился насыщеннее. А тут едва заметное улучшение. Листья чуть-чуть приподнялись. Может быть. Или мне показалось?

Проблема была очевидна: огненной крапиве нужен не только Дар — ей нужно тепло, и много тепла. Грэм ведь меня предупреждал.

Я огляделся. Ящик не подойдет, потому что если он будет слишком близко стоять к очагу, то рано или поздно загорится. Нужен глиняный сосуд. Я пару раз использовал треснувший кувшин, поступил также и на этот раз. Заполнил его землей, пересадил туда один куст крапивы, немного полил его и поставил у очага.

Я смотрел на крапиву и видел, что чем дольше она стояла у огня, тем больше оживала: листья постепенно выравнивались, а стебель наливался силой. Я прикоснулся к ней Даром и почувствовал, что эти условия — ровно то, что ей нужно. И хоть они, — эти условия, — были намного хуже чем там, в жаровне, где всё было пропитано огненной живой, но всё равно выжить крапива могла и тут. Вот только судя по всему ни о какой эволюции и улучшении можно было и не мечтать. Я влил в нее еще пару капель живы, и словно только под воздействием тепла огня она смогла ее правильно впитать.