Большую часть дня мы занимались рутиной, грязной, кровавой и невероятно монотонной зачисткой. Воздух здесь пропитался запахом вековой пыли, оружейной смазки и едкой вонью монстров. Мы методично прорубались сквозь окраинные районы запутанного подземного царства. Глаз Истины постоянно пульсировал сообщениями, выхватывая из тьмы очередные угрозы. Всё чаще нам попадались глухие штольни, провалы, уходящие неизвестно куда, и уродливые проломы, новые, сочащиеся скверной входы в Копи Кротоса.

Но сколько бы мы ни убивали, поток тварей не иссякал, они копились здесь тысячелетиями, плодясь во тьме, как плесень в сыром погребе. Плотность врагов превосходила любую, виденную мной до этого: монстры стояли буквально плечом к плечу. Чтобы найти хоть один чистый безопасный коридор для короткого привала, нам приходилось возвращаться к самым границам Твердыни.

Я в очередной раз натянул тетиву, выпустил стрелу точно в глаз прущей на меня твари и устало выдохнул, опуская лук. Пальцы уже привычно ныли от постоянного напряжения.

Система, ты что, издеваешься? Какое там зачистить за день, мы тут даже за неделю не управимся!

Если двигаться такими темпами, проторчим в этой каменной кишке минимум месяц. Ребята, конечно, апнут по уровню, а то и не по одному, но для меня с моей раздутой полоской опыта это просто капля в море. Жаба откровенно и весьма нелицеприятно высказывалась в мой адрес, не желая тратить столько времени на этот бесконечный тупой гринд. У меня там, на поверхности, поместье, дела, а главное, семья, которая ждала моего возвращения.

В конце концов моё терпение лопнуло. Я дал группе знак остановиться и, прислонившись спиной к холодной стене, развернул карту. Кусок пергамента пестрел моими пометками. Чиркнув углем ещё один тупиковый туннель, поднял взгляд на тяжело дышащих товарищей.

— Всё, хватит, меняем тактику, — мой голос гулким эхом отразился от каменных сводов. — Возвращаемся и берём курс на центральные районы Твердыни. Сначала вырежем всех боссов, обезглавим эту орду, а уже потом, если останется время и желание, вернемся на окраины и добьем остатки.

По лицам людей пробежало выражение искреннего облегчения, никто даже не подумал спорить с таким планом.

— Знаешь, Артём, — Харальд отёр пот со лба, тяжело опираясь на свой посох, — никогда не думал, что доживу до того дня, когда начну жаловаться на избыток дичи. На поверхности хоть побегать приходилось, поискать их, а тут… — маг неопределённо махнул рукой в сторону заваленного трупами коридора. — Наверное, всё дело в тесных туннелях, давят, гады, на психику. К тому же, понимание того, что мы обязаны вычистить здесь абсолютно всё, чтобы нам засчитали прохождение… Короче, будоражащее кровь приключение превратилось в какую-то унылую каторгу.

— Полностью согласен, — кивнул Владис, брезгливо стряхивая густую слизь со своего клинка. — Драка с нормальным боссом хоть немного разбавит эту смертную тоску, а то я уже начинаю засыпать на ходу, махая мечом на автомате.

Он бросил хмурый взгляд в зияющую чернотой ближайшую шахту и зябко повёл плечами.

— А здесь… Здесь мы точно не найдем ничего, кроме очередной сотни рядовых тварей и головной боли.

Краем глаза я уловил движение позади. Ванесса и Харальд, наша парочка магов плелась в хвосте, склонив головы друг к другу. Они о чём-то напряжённо шептались, и мне не нужно было обладать классом ясновидящего, чтобы понять суть их дискуссии.

Всё началось на прошлой неделе. Когда мы вскрыли то массивное хранилище в Последней Твердыне Гурзана, Система чуть не ослепила меня своим оповещением. Легендарная мантия заклинателя! Шестьдесят первый уровень, мать его! Шмотка такого грейда в этом мире — не просто пиксели с хорошими статами, это, на секундочку, артефакт уровня национального достояния. За такие вещи королевства объявляют войны, а знатные фамилии перерезают друг другу глотки. Никто в здравом уме добровольно от такого не откажется.

И вот эта прелесть упала нам. Вместо того, чтобы устроить поножовщину при дележе лута, Харальд, как истинный прагматик, выдал гениальный ход: он просто сделал Ванессе предложение руки и сердца. Но, справедливости ради надо отметить, что эта идея принадлежала Ванессе, хоть и высказанная в шутку. Харальд, обдумав со всех сторон, вполне всерьёз решил воплотить её в жизнь. Логика железная: вещь остаётся в семье. И что самое безумное? Ванесса, которая обычно шарахалась от любых служебных романов в нашей группе, реально взяла паузу на подумать. Вот уж воистину жадность — великий мотиватор.