Заняв место за соседней партой, скользнул взглядом по Лейланне. Её строгое, с тщательно скрываемой искрой игривости лицо несомненно прекрасно, но взгляд то и дело предательски сползал ниже. Пышная грудь эльфийки практически рвала пуговицы белой блузки. Бюстгальтером там и не пахло, твёрдые соски, отчётливо выпирали сквозь тонкую ткань, и чтобы отвести от них взгляд требовалось приложить недюжинную силу воли.

Подождав, пока мы рассядемся, Лейланна чеканным шагом подошла к доске, взяла мелок и крупными размашистыми буквами вывела: АНАТОМИЯ КОШКОДЕВУШЕК / ОСНОВЫ СПАРИВАНИЯ.

О да, профильный предмет.

— Прошу прощения, профессор, — с улыбкой поднял руку, включаясь в игру. — Но смею заметить, я уже считаюсь признанным экспертом в данной области, у меня богатая практика.

— Вот как? — Лейланна иронично выгнула идеальную бровь. — Думаете, вы знаете о кошечках всё?

Мизини и Элема прыснули со смеху. Указка снова резко хлопнула по ладони Лейланны.

— Вижу, у нас есть парочка недисциплинированных учениц, — холодным тоном произнесла профессор. — Мисс Элема, мисс Мисини, если вы не в состоянии вести себя подобающим образом, мне придется взять вас под личный контроль. Может, выйдете к доске и продемонстрируете материал классу?

Мизини радостно выскочила из угла, её тигриные ушки возбуждённо дёрнулись.

— Значит, моё наказание закончилось?

— А это мы сейчас посмотрим, — усмехнулась Лейланна, жестом приказывая обеим девушкам встать перед её столом.

Элема даже рядом с Лейланной казалась совсем крошечной, едва ли метр пятьдесят, с невероятно гибким телом профессиональной акробатки, а Мизини чуть повыше, но на моем фоне обе смотрелись миниатюрными фарфоровыми куколками. Хотя Элема и предпочитала статус наёмной куртизанки и не входила в официальный гарем, они с Мизини часто устраивали негласные соревнования за моё внимание, что неизменно приводило к диким изматывающим марафонам, после которых я чувствовал себя выжатым лимоном. А уж когда к ним присоединялась Лютик… Бедняжку-мышку они просто мучили до полусмерти, доводя до исступления своими шершавыми язычками и ловкими пальчиками.

Лейланна взяла Элему за руку и провела кончиком указки по её аккуратным ноготкам.

— Запомните, класс, у кошкодевушек нет ногтей в привычном понимании, у них втягивающиеся когти.

Словно в подтверждение этих слов Элема чуть напрягла кисть, и её ногти мгновенно удлинились, выгнувшись хищными серпами.

Я знал об этом не понаслышке, моя спина не раз покрывалась красными бороздами в порыве страсти. Судя по хитрой мордашке Мизини, она вспомнила о том же.

Затем эльфийка положила руки на хрупкие плечи черноволосой кошечки и плавно, но уверенно надавила, заставляя ту прогнуться назад. Элема податливо откидывалась всё дальше и дальше, пока её ладони не коснулись пола прямо за пятками, а позвоночник не выгнулся невероятной, почти неестественной дугой.

Эта акробатика имела потрясающий побочный эффект: короткая юбка горничной задралась до предела, обнажив плотно облегающие кремовые шёлковые трусики, ткань предательски врезалась в промежность, подчеркивая аппетитную ложбинку.

— Как видите, кошкодевушки обладают феноменальной гибкостью, — менторским тоном продолжила Лейланна. — Они считаются одной из самых пластичных рас на Валиноре. Это качество помогает им не только выживать в дикой природе, но и доставлять максимальное удовольствие себе и своим партнёрам. — С этими словами она подошла ко мне, взяла за руку и, ничуть не смущаясь, подвела к Элеме и положила мою широкую ладонь прямо на её лобок, прикрытый тонким шёлком.

— Крылов, помогите ассистентке удержать равновесие, пока я продолжаю лекцию.

Тонкий шёлк трусиков под моими пальцами мгновенно стал влажным. Элема тихонько всхлипнула, её бедра мелко задрожали от возбуждения, а я почувствовал, как кровь мощным толчком отлила от мозга и устремилась вниз.

— Мисс Мисини, — эльфийка как ни в чём ни бывало развернулась ко второй ученице. — Будьте добры, снимите пиджак и блузку.

Я насколько мог глубоко надавил средним палым на влажную ложбинку Элемы, намеренно задевая набухший клитор через ткань. Горничная сдавленно пискнула, её мышцы натянулись, как струны. Тем временем Мизини послушно стянула с себя школьную форму. Как я и предполагал, бельё она проигнорировала — кошкодевушки вообще редко носили бюстгальтеры, предпочитая свободу движений.

Под моим пристальным взглядом её аккуратные розовые соски мгновенно затвердели. Она прикусила губу, изображая смущение, но горящие серые глаза выдавали с головой, ей безумно нравилась эта игра.

Лейланна подошла к ней, бесцеремонно взяла небольшую грудь в ладони и сжала сосок между пальцами.

— Обратите внимание, студент, девушки-кошки, как правило, отличаются изяществом, а их грудь редко бывает крупной…

— Эй! — возмутилась Мизини.

— Хотя мисс Мизини и может похвастаться выдающимися для своей расы формами, — невозмутимо продолжила Лейланна, чуть сильнее сжав сосок, чтобы заглушить протест. — И, как мы все прекрасно знаем, господин Крылов питает к ним особую слабость.

Оставив тихонько постанывающую Мизини, профессор вернулась ко мне, убрала мою руку от лона Элемы и укоризненно цокнула языком.

— Хм, кажется, мисс Элема протекает прямо в классе?

И в самом деле, шёлк на промежности черноволосой кошечки потемнел от влаги, плотно прилипнув к коже и выдавая её вполне очевидное возбуждение.

Лейланна снова притворно вздохнула, ловким движением стянула с неё миниатюрные трусики, и моему взгляду открылась припухшая тёмно-розовая щёлочка, сочащаяся сладким соком. В кабинете мгновенно распространился дурманящий аромат гвоздики и специфического кошачьего мускуса, запах чистого животного желания.