Возможно, это был дурной сон. Или я обознался. Однако я узнавал массу волос, все таких же густых, только уже не черных, а белых, как снег, и тяжелые черты лица.

Я ждал, он пересек бульвар. Когда он поравнялся со мной на краю тротуара, я повернулся к нему.

«Вы ведь Серж Верзини?»

Он взглянул на меня, это был тот же взгляд, что когда-то, одновременно пронизывающий и жесткий.

«Нет. Вы ошиблись».

Все тот же басовитый голос, показавшийся мне немного хриплым.

Он стоял неподвижно, глядя на меня.

«Правда? Мы знакомы?»

Я не знал, что ему ответить. Надо было назвать ему имена и упомянуть точный год. Но все спуталось у меня в голове. Мне хотелось повернуться и уйти, но я все же сказал ему:

«Да, мы с вами встречались в ночи времен».

Он нахмурился, и взгляд его стал еще жестче.

«Что это значит – в ночи времен?»

Почему-то он сразу занял оборонительную позицию.

«Извините меня… я думал, что вы Серж Верзини».

Я произнес это равнодушным тоном и даже пожал плечами.

Он как будто задумался на несколько секунд. Потом:

«Хотите, мы с вами выпьем вон там?»

И показал на кафе на углу бульвара и улицы Шерш-Миди.

*

Мы сели за столик друг напротив друга, одни в зале, что меня удивило. С некоторых пор кафе и рестораны в Париже переполнены. Перед большинством из них даже выстраивались очереди.

Между нами повисло молчание. Он выглядел смущенным. Мне, вероятно, следовало заговорить первым.

«Вы все еще занимаетесь Кабаре Магии?»

Это был ресторан, где давали по субботам «ужин-спектакль». Следовали друг за другом странные номера, сыгранные в быстром ритме не менее странными исполнителями. Но мы чаще приходили туда на неделе, когда собирались только свои. Это заведение находилось на маленькой улочке, недалеко от Порт-де-Шамперре, где жили балерина и Пьер. Но все это такое далекое прошлое…

Его губы дрогнули в улыбке. И взгляд смягчился. Мне даже кажется, что он смотрел на меня теперь с некоторым сочувствием.

«Кабаре Магии? Нет, мне это ничего не говорит. Но я был знаком в ночи времен, как вы выразились, с неким Сержем Верзини. Может быть, вы встречали меня с ним и перепутали нас».

Нам подали два гренадина. Он отпил большой глоток и медленно поставил стакан на стол.

«Я едва помню этого Верзини. Только имя».

Я всматривался в его лицо. Оно казалось мне менее грубым, чем в то время, когда я знал его. Щеки ввалились, нос стал тоньше, глаза показались мне меньше и глубже сидели в глазницах, лоб был выше под белыми волосами.

«Извините меня, - сказал он, - я вас совершенно не помню.

– Тогда вы, может быть, помните ту, кого мы звали балериной, и ее сына, маленького Пьера?

– Нет, не помню».

Мне показалось, что он уклоняется от вопросов. Я хотел назвать ему еще имена и потеснить его оборону, но ведь прошло почти полвека, и этого было достаточно, чтобы все забыть.

За стеклом проходили группы туристов, ставшие привычными за несколько месяцев, с рюкзаками и чемоданами на колесиках. Большинство были в шортах, футболках и полотняных кепках с козырьком. Никто из них не зашел в кафе, где сидели мы, как будто оно еще принадлежало другому времени, предохранявшему его от этой толпы. По обеим сторонам бульвара они все шли стройными рядами к станции метро «Севр-Бабилон».

Он положил левую руку плашмя на стол, и я заметил на указательном пальце перстень, на печатке которого были выгравированы инициалы СВ, точно такой же носил Верзини, когда я его знал.

Я не выдержал и сказал, указав на перстень:

«Все те же инициалы?

– Решительно, от вас ничего не скроешь».

Он пожал плечами. Потом достал из внутреннего кармана пиджака блокнотик в кожаной обложке и вырвал страницу. Написал на ней что-то вставленным в блокнотик автоматическим карандашом.

«Если хотите со мной увидеться, вот мой адрес, номер мобильного, а также стационарного телефона».

Он протянул мне листок, на котором было написано:

06.580.015.283

Стационарный: Опера 81.60

9, улица Годо-де-Моруа (9-й округ)

«Звоните лучше на стационарный».

На улице нас сразу затолкали туристы. Они шли плотными группами, перегораживая дорогу.

«Может быть, мы когда-нибудь продолжим наш разговор, - сказал он. – Все это так далеко… Но я все-таки постараюсь вспомнить…»