Из их тел тянулись трубки. Чёрные, пульсирующие, похожие на живые вены. Они все сходились к центру зала, где возвышался огромный кристалл размером с человека. Чёрный, как ночь. Он пульсировал в такт сердцебиению, излучая тусклое красноватое свечение. За его тьмой заметил россыпь белых точек внутри, прям как звёзды в ночном небе.

Кровь стекала по трубкам к кристаллу. Порциями, словно её высасывали насосом понемногу. И кристалл впитывал эту кровь, и его свечение усиливалось на мгновение при каждой новой порции.

В зале стояла жуткая вонь. Смесь крови, пота и страха. Демонический смрад въелся во всё… Но под ним чувствовались запахи живых существ, которые долго находятся здесь в муках.

Я двинулся к ближайшему столу. На нём лежал драконид. Молодой, лет двадцать бы ему дал. Дышит, глаза открыты, но взгляд пустой… Одна трубка входила в вену на шее, другая — в руку, третья — в бедро. И кровь медленно текла по ним к кристаллу.

Я занёс меч, собираясь разрубить трубки.

— Не трогай их, — раздался хриплый голос слева. — Уже поздно.

Я резко обернулся. На одном из столов в дальнем углу зала лежал ящеролюд. Он был подключён к тем же трубкам, что и остальные, но его глаза были осмысленными. Он смотрел на меня с болезненной надеждой и отчаянием.

— Кто ты? — подошёл я ближе, не опуская меча.

— Сситаркх, — прошипел он. Голос был слабым, но разборчивым, язык — первичный. — Участник турнира. Попал сюда… Не помню, как давно.

Я оглядел его. Ящеролюд был истощён, чешуя потеряла цвет, стала тусклой. Трубки входили в его тело в нескольких местах, как и у остальных.

— Ты сказал не трогать их, — кивнул я на остальных. — Почему?

— Они уже не они. — Сситаркх закрыл глаза на мгновение. — Пять дней… Шесть… кто больше. Процесс необратим после трёх дней. Их души почти выкачаны. Если отключишь, станут зверьми. Демонами в зародыше. Нападут на всё живое.

— Откуда ты знаешь?

— Видел… — Он открыл глаза, в них плескалась боль. — Демон-командир… Тот, что руководил этим местом… Он любил показывать. Приводил новых пленников, подключал к кристаллу. А я наблюдал… Долго смотрел на их эксперименты и развлечения… Ему нравилось видеть мои… страдания и страх.

Я сжал ладонь в кулак, осознавая, что это вполне в духе демонов. Но чтобы избранных превращать в монстров? Дракса тоже сюда вели? Или куда-то ещё?

— И что с ними делали дальше?

— Завершали ритуал, кха-кха… — из пасти Сситаркха показалась кровь. — Когда душа полностью выкачана… тело становится сосудом. Они поили таких, как я, чёрной дрянью. И отключали от кристалла. Тела преображались. Открывались чёрные глаза, и они склонялись перед высшим демоном… И уходили служить силам Бездны. Чтобы останавливать таких, как мы… Вот… что я видел…

Я посмотрел на ближайшего пленника. Эльфийка, молодая. На лице застыла гримаса боли, но дыхание оставалось ровным. Трубки пульсировали, высасывая жизнь. Цепи держали её на месте, не давая вырваться…

— Сколько ты здесь? — спросил я у Сситаркха.

— Меня подключили вчера, — слабо усмехнулся ящер — Повезло… Моё лицо веселило того урода, что управлял здесь всем… Особенно когда мне было страшно. Он заставлял наблюдать, как умирают другие… Приводил новых пленников, подключал на моих глазах. Он даже наш язык знал, первичный. Рассказывал, что со мной будет то же самое. Наслаждался моим страхом…

— Садист?

— Садист, — ответил ящеролюд. — Но пленники закончились, оборудование начало простаивать. И меня тоже подключили… Я даже не сопротивлялся. Потому до сих пор какие-то силы и сознание остались. Хотя всё плывёт перед глазами… Если бы не особенность…

Я обошёл его стол, изучая трубки. Они входили неглубоко, кровь текла совсем медленно по сравнению с другими пленниками.

— Сутки — это немного, — пробормотал я. — Ты говорил, что нужно три дня для необратимости.

— Да, — Сситаркх кивнул слабо. — Я ещё… могу вернуться. Если отключишь быстро. Но остальные… Их не спасти.

Я посмотрел на пятнадцать столов. Пятнадцать жертв. Четырнадцать уже обречённых…

Нужно проверить.

Я подошёл к ближайшему столу с драконидом. Вытащил трубки из его тела. Драконид дёрнулся, глаза распахнулись, и он завопил животным воем. Рванул цепи, пытаясь сорваться со стола. Его глаза налились кровью, из пасти потекла слюна. Разум исчез полностью, осталась только ярость.

Я вонзил меч ему в сердце. Быстро и милосердно. Драконид дёрнулся в последний раз и замер. Из тела начал подниматься чёрный дым и растворяться в воздухе.