Незнакомец свернул к дому, черным силуэтом выделявшемуся на фоне половинки месяца. Ипполит достал из-за пояса пистолет и ступил вслед за офицером, тот стоял перед ним. Тимофеев сунул руку с револьвером за спину, чтобы преследуемый не заметил, хотя было довольно-таки темно и ночная прохлада начинала подбираться к телу.

— Ты кто? — неожиданно вымолвил не ожидавши! встречи лицом к лицу Ипполит, но тут же взял себя в руки.

— Я? — спокойным тоном произнес Лупус. — Прохожий. — Его глаз и выражения лица Тимофеев не видел, но саквояж офицер держал в руке.

Повисла неловкая пауза.

Ипполит скрипнул зубами и ткнул револьвером под ребра незнакомцу. Тот не оторопел, не опустил на землю саквояж, видимо, не понял, что уперлось в его тело.

— Что в саквояже?

Лупус отметил, что обычный грабитель не рассмотрел бы в темноте, что он держал в руке.

— Носильные вещи. Пожалуйста. — Офицер протянул багаж Ипполиту, который хотел перехватить пистолет левой рукой, но не успел. Лупус отпустил ручку саквояжа и правой наотмашь ударил тростью по кисти невольного грабителя. Глаза Тимофеева наполнились слезами от резкой боли, сам он только застонал и подбородком почувствовал острие. — Кто тебя послал?

— Я… сам. — Боль не проходила, и кисти рук висели, как плети.

— Мы не будем играть в молчанку или в незнание. Кто тебя послал?

— Я… сам… решил, что…

— Я же сказал, что жду ответа. — Лупус резко ткнул острием и отвел немного назад. — Я этой штукой хорошо владею, и тебе не поможет оружие, просто не успеешь. Кто послал?

— Я…

— Мы заново начнем?

— Не надо… — Ипполит хотел поднять руку к горлу, но Лупус снова резко ткнул острием.

— Стой смирно, тогда не буду делать больно. Кто послал?

Тимофеев понял, что врать бесполезно. Офицер и так знает ответ.

— Билык.

— Давно его знаешь?

— Перед войной он помог мне в одном деле…

— Деле?

— Да, деле.

— Каком?

— Я тогда служил в жандармском управлении… — И умолк.

Лупус не видел, но почувствовал, как дернулся у преследователя кадык и пересохло в горле.

— Дальше.

— В наружном наблюдении. Билыка поймал на горячем, он украл не тот чемодан у одного полковника.

— Завербовал?

— Нет, он мне помог с одним политическим. На этой почве и состоялось знакомство.

— Что сейчас он хотел?

— Чтобы я проследил за вами до дома и дал ему адрес.

— Понятно. — В голове Лупуса проносились различные варианты, но ни за один он ухватиться не мог, слишком нелогичные и противоречивые. — Сколько он обещал заплатить?

— Сто тысяч золотом.

— Сто тысяч, — повторил главарь.

«Значит они пошли ва-банк и захотели сорвать куш. И кто они?»

— Наниматель только Билык?

— Нет, он говорил что-то о напарнике, но имени не называл.

— Случаем, не из Москвы?

— Нет, я понял, что местный.

Наблюдавший за ними агент уголовного розыска находился незамеченным недалеко, слышал весь разговор, и последняя фраза врезалась в память:

— Где встречаешься с Билыком?

— У левых колонн Казанского собора.

— Когда?

— В шесть.

— Вечера?

— Нет, утра.

— Что ты должен ему сообщить?

Ипполит сделал попытку пожать плечами, но вышло неуклюже, да и острие вонзалось в шею при малейшем движении.

— Адрес.

— Где я живу?

— Само собой.

Лупус размышлял, хотя смотрел в глаза жандармскому филеру, но за ними не видел человека. Война отучила от жалости в атаке или обороне либо ты кого-то лишишь жизни, либо он тебя. Другого выхода нет, вот и сейчас мысли крутились, но чувств не вызывали, только холодный расчет, где человеческой жизни нет места.

Тимофеев не спускал взгляда с офицера, хотелось протянуть руку и достать из рукава пиджака маленький кинжал, но не стоило раздражать ставшего преследователем преследуемого.

Лупус не мог понять, что ему выгоднее: убить филера или оставить в живых, перепоручив ему роль болванчика, который ничего не знает, а только передает то, что нужно. Но сложность была в том, что болванчик видел его.

Рука пошла резко вперед, и острие под углом вошло в шею, пробило язык и пронзило мозговое вещество. Тимофеев почувствовал резкую боль, в глазах потемнело. Он натужно вздохнул и начал оседать на мостовую.

Лупус выдернул клинок и вытер о пиджак Тимофеева.

Пути назад не оставалось. Надо кончать с помощниками, пока они не кончили с ним.