— После Нового года.

— Где ныне проживаете?

Ротмистр назвал адрес.

У Путилина сложилось впечатление, что Торонов — случайный свидетель.

— Скажите, вам не показалось, что некто следил за Сергеем?

— Ох уж эти питерские нравы! Нет, рассерженного мужа в оскорбленных чувствах, к сожалению, не видел.

— Зря вы так, господин ротмистр, — Путилин поднялся, — мы ведем следствие, чтобы найти и наказать убийцу, который покусился на самое дорогое в жизни — саму жизнь, притом жизнь вашего приятеля.

— Я…

— Разрешите откланяться, господин Торонов.

Обратная дорога не заняла много времени. Невский проспект;не собирался пустеть, по нему фланировала молодежь в статском одеянии, люди возрастом постарше в форменных шинелях с золотым шитьем шли под руку с дамами в дорогих шубах.

Путилин не стал подъезжать к подъезду сыскного отделения, а на перекрестке постучал по плечу извозчика:

— Гони на Литейный, — и назвал адрес статского советника Залесского.

Большая Морская была хорошо, как всегда, освещена, на ней Слишком много казенных присутственных мест, требующих пристального внимания властей.

Как ни странно, но господин директор Департамента железных дорог не увез днем семью в Москву, наверное, оставил отъезд на следующее утро. Встретил Путилина в гостиной не с таким высокомерным видом, как вдень первого визита.

— Иван Дмитриевич, — в голосе звучало неподдельное беспокойство, — что стряслось? Вы нашли убийцу?

— Николай Васильевич, — начальник сыска пропустил его вопрос мимо, — скажите, вы не встречали или вас не знакомил Сергей Иванович с человеком, — и он описал незнакомца с рассеченной бровью.

— Да, — ответил он с удивлением, — один раз.

— Не припомните его имени?

— Извините, — Залесский прилагал усилия, чтобы вспомнить, — к сожалению, не могу вспомнить.

— Досадно, этим вы бы сильно помогли, но бог с ним. Когда вы с ним встретились?

— Не помню, но видимо, недели две-три тому.

— Где? Что ж я должен задавать вам постоянно вопросы?

— Простите, это было в ресторации господина Янжера.

— В «Мухаммед-Диаре»?

— Совершенно верно.

— Сергей Иванович что-либо тогда говорил?

— Да, не слушал я его, ну, неинтересен был мне тот со шрамом.

— Попробуйте все-таки вспомнить.

— Ну хорошо, если вам сможет помочь, — Николай Васильевич пожал плечами, — тогда речь шла, по-моему, о каком-то имении. Этот господин то ли покупал, то ли продавал, я в точности не припомню, но то, что речь шла об имении, не вызывает сомнения.

— Вы сможете опознать этого человека?

— Наверное.

В гостинице «Демут», расположившейся в двух шагах от Невского проспекта на Мойке, господин с описанными Иваном Ивановичем приметами никогда не останавливался. Это подтвердил не один десяток работающих, начиная с управляющего и заканчивая горничными на этажах. Надворный советник не надеялся на счастливый исход поисков, слишком приметное место, чтобы там останавливаться. Сомнительно, чтобы он решился оставаться в Петербурге после участия в смертельной проделке. Будет большой удачей выйти на его след.

По обеим сторонам гостиницы стояли доходные дома — ближе к Невскому четырехэтажное серое здание, принадлежащее купцу 1-й гильдии Башмакову, после него дом с балконам и статского советника Воронина, с другой стороны — школа евангелически-реформатских церквей, дома Звсркова и Волкова.

— Ваше благородие, у нас такие-с не проживали-с, — сказал дворник из дома Башмакова, что подтвердил впоследствии хозяин.

— С бровью, вот так? — провел пальцем по лицу воронинский управляющий. — Нет, ваш-бродь.

В третьем по счету доме ответ не обнадежил, как и в последнем, Волковском.

Иван Иванович решил, что не будет лишним, если он проверит и Волынский переулок, благо там немного зданий. Но и там о незнакомце с такой нескрываемой приметой слыхом не слыхивали.

Опускались от бессилия руки, хотелось выйти на след неуловимого незнакомца, ан нет, сплошное разочарование. Иван Иванович шел впереди, за ним, словно конвоиры, два агента, переговаривающиеся между собой вполголоса. До Большой Морской было недалеко, но возвращаться с плохими известиями не хотелось. Почему? — поймал себя на мысли Соловьев, всякий итог важен, ведь на него опирается всякое движение к цели. Значит, незнакомец назвал первый пришедший в голову адрес. Надворный советник резко остановился. Агенты наскочили по неосторожности на него, словно на фонарный столб. Отсюда следует, что господин убийца когда-то там останавливался либо бывал. Нет, Соловьев шагал вперед. Если злоумышленник живет в столице, то просто назвал гостиницу. Все равно должен был там бывать или о ней слышать. Почему он следил за жертвой? Какие на этот счет были у него намерения? Трость? С какой целью он заказал ее под именем Левовского? Уже тогда задумал преступление и для него важно, чтобы, когда найдут, узнали мастера, что заказал сам Сергей Иванович? Но могли провести опознание? Отсюда следует, что к моменту предъявления личности убитого приемщику заказов чиновник Экспедиции должен быть мертв и не было нужды предъявлять труп. Неужели господин незнакомец решил совершить убийство совсем другого человека и следствие направить по пути убиенного Левовского? Это означает, что должно свершиться еще одно убийство и оно не за горами. Тогда встает вопрос — кто на очереди?

У Ивана Ивановича озноб пробежал по спине. Надо срочно доложить о догадке Ивану Дмитриевичу.

Полицейский мост остался позади, как и Голландская Реформатская Церковь с изящными колоннами по фасаду. Мысли надворного советника катились непрекращающейся волной, занимающей иногда своей фантастичностью. Казалось, вот ниточка, за которую стоит только потянуть, и распутается клубок, ан нет, наоборот, он больше затягивался.

Нитка запутывается в причудливый узел, и вновь стремление ее развязать становится непреодолимым. И так на новый круг в поисках очередного кончика.