— Ладно, присоска, посмотрим.

Я неспроста назвал Хейза присоской. Именно он, поступив на службу к своему подопечному, предложил универсуму, а тот в свою очередь экспертному человеческому консилиуму не оставлять людей, подобных родителям Сантьяго, в покое. Покой, по-нашему, невмешательство искусственного разума в мозг и физиологию взрослого индивида при условии, что индивид к двадцати одному году показал себя полным кретином, не способным к развитию ни нейронов, ни мышц. Творческий работник из него никакой, спортсмен тоже, комповому псевдосоциализму без надобности, а улицы подметать киберы найдутся. Влачат «покойники», как я их именую, на небольшое пособие, катятся, тоже колобки своего рода, под горку: шибче, шибче, хоп, и нету, и никому бедолаг не жалко. Хейз пожалел. Придумал использовать их сны. Сны — ночная аберрация дневного человеческого поведения, а человеческое поведение — питательная среда для робота. Собрался, положим, Хулио днём помириться с женой. Уговаривал себя, даже цветы купил, но как, вернувшись домой, Одарку Потаповну увидел, чуть этот букет об её тыкву не измочалил. Подарить-то подарил, поужинали мирно, накатили, само собой, а ночью на лицемера паучиха громадная набросилась, руки-ноги скрутила, жвала к горлу приставила, еле отбился. Лицемера, потому что он свою дражайшую половину терпеть не может. Думает одно — о молоденькой соседке из тридцать пятой квартиры, делает другое — тянет лямку со своей мегерой. Посмаковать микроскопические логические кусочки слоёного пирога алогичных человеческих мыслей и поступков — может ли быть для андроида еда вкусней? Консилиум с универсумом не возражали, и повсеместные глупыши-сантьяги стали нашими дойными коровами с встроенными чипами. Никто их согласия на чипы не спрашивал, но разве надо спрашивать согласия на однозначное благо — замедление движения по наклонной? Отключку вместо смерти? Надежду на старость, пусть полуобморочную? Говорю ж, упырь.

Одноклассники вышли из комнаты через десять минут. Упоротый скот негромко мычал, робот-уборщик, которому, похоже, повредили гусеницу, зигзагами перетаскивал на кухню остатки грязной посуды. Фил прятал глаза, Илья смотрел на меня в упор и загадочно улыбался. О’кей, дома проясним.

Их дом в двадцати минутах ходьбы от нашего, но, когда оказались на улице, у обоих пропало желание воспользоваться каром — бывают в Москве такие зимние вечера. Я по примеру Ильи запрокинул голову, открыл рот, принялся ловить им холодные белые перья, которые сыпались из чёрной рваной перины, й вдруг явственно ощутил на языке вкус снега. Полимерный мастер-самоделкин преобразился в заворожённого мальчугана с затерянной во времени рождественской открытки. Чудо.

Дома я терпеливо стоял столбом и ждал, пока Илья разденется, сходит в ванную, включит чайник, ох, уже полпервого ночи, ох, он же в гостях не ел ничего, ох, завтра же, вернее сегодня, в школу, человек, помилосердствуй! Наконец голос из кресла:

— Расслабься, вы, киберы, такие впечатлительные.

— Не хочешь — не рассказывай.

— Да нечего рассказывать. Послал. Даже подарок голубю забыл вручить, его двадцатый «Ведьмак» штырит. Хотя он, по-моему, не обиделся. Он, по-моему, сам не въехал, зачем вся эта канитель. Ладно, расхотел я чаю, пойду спать. Плиз, бро, кинь питательную таблетку. Угу, и леденец. Угу, сенкс.

Естественный разум угомонился, искусственный предался любимому занятию — размышлению, как и здесь, на скамье…

— Подсудимый, вы что, заснули?

— Это невозможно в принципе, ваша честь.

— Тогда почему на вопрос не отвечаете?

— Я со всем согласен, ваша честь.

— Ваше отстранённое поведение — лишнее доказательство того, насколько вы невнимательны, безответственны…

…беспардонны… бесполезны…

«Мне скучно, бес»…

Этические нормы в вопросах секса, трансплантации органов, употребления обененной лексики, поведения в общественных местах и тэ дэ, и тэ пэ, общим числом, если не ошибаюсь, сто сорок две, человечество погребло под пеплом старого мира. Илья половозрелая особь, по закону считается с шестнадцати, поэтому, естественно, я предлагал ему различные виды чувственного наслаждения. Он отказывался, ссылаясь натри причины. Первая — сперма пока не ударила в мозг. Вторая — не определился, к пацанам тянет или к пусичкам. Третья — не подождать ли в таком случае хотя бы первозданной симпатии, про любовь-то уж давно никто не заикается. Мы посчитали тему исчерпанной, и спарринг спокойно проводил свободное время, самостоятельно набирая информацию. По-другому роботу сложно квалифицировать времяпрепровождение молодого человека, который, вместо того чтобы чилиться, или чатиться, или зависать в играх, ташится от старинных классических текстов, воспринимаемых нормальными людьми разве что в комиксах. Которого занимают виртуальные музеи в разрушенных катаклизмом странах, какие-нибудь прелюдии забытого композитора Рахманинова, а достойные, на мой взгляд, образцы созданной андроидами современной музыки, живописи, поэзии, где есть и мой скромный вклад, оставляют совершенно равнодушным. Который пассивен в соцсетях, не выкладывает селфи, не реагирует на лайки, отчего прослыл в глазах общественности замкнутым гордецом, надменным Печориным. С другой стороны, Печорин, помнится, знания свои выставлял напоказ, окружающих подначивал, Илья же просто хорошо учился по всем предметам и старался быть ровным со всеми сверстниками, не стремясь ни кому-то понравиться, ни кого-то оскорбить. Он был и, надеюсь, остался инди, независимым. Это многих раздражает — как людей, так и роботов.

Спустя две недели после семнадцатилетия Фил запостил в популярную соцсеть фотку голого себя на коленях голого Ильи. Юноша, похожий на переболевшего тяжёлой болезнью вождя индейского племени апачей, сидел настолько неудобно, полу-боком, с повернутой к зрителю головой, что причинного места юноши, похожего на богатыря русских былин, видно не было. Зато удовольствия на обоих лицах, прыщавом и гладкокожем, хоть отбавляй. Фейк, одним словом. На следующий день в школьном дворе, при скоплении одноклассников и любопытствующих, былинный богатырь начистил рыло вождю апачей.

Гифки собрали в сети более миллиона просмотров и вызвали горячий отклик. Одни, в основном юнцы, одобряли уверенный хук справа и огорчались, что одержанная чистая победа не была закреплена окончательной деморализацией противника. Другие, в основном юницы, переживали за пострадавшего, уверяли сообщество, что негоже конфликт завершать мордобоем, и ратовали за апелляцию в дирекцию школы или, на крайняк, в экспертный консилиум. Ни тех ни других не интересовала причина конфликта, всех заводил экшн. В сети новости живут максимум сутки: завтра хедлайн отдаст на растерзание клонированную девочку с бородой, послезавтра — плачущего андроида, всем сестрам достанется по серьгам.

Тинэйджеры редко ставят во главу угла своих взаимоотношений шевеления в штанах — потребности такого рода вполне удовлетворяются роботами, — поэтому не сомневаюсь, что Фил с Ильёй поладили бы, если б не Хейз. Наверняка это он убедил своего подопечного разместить фотку, а когда резонанс не оправдал ожиданий — направил к директору школы с демонстрацией побоев и докладной запиской, выставив меня зачинщиком. «Андроид Декарт обязан был остановить вверенного ему Илью Лотарева от необдуманного шага, но по неизвестным причинам этого не сделал». По неизвестным причинам докладная покинула школьный портал и пустилась в свободное плавание по волнам интернета. Вновь всколыхнулся интернет, выплеснулся на пользователей девятым валом, и захлебнулись пользователи собственным хайпом. Ранее сочувствовавшие тщедушному вождю апачей ныне упрекали его в подхалимаже, а стоявшие горой за героя былин советовали больше не применять силу, напротив, закрыть вопрос, предварительно помочившись на него или совершив акт дефекации. Вспыхнувший затем флейм между острословами и тупословами не выявил победителя в филологическом бода-лове, выведя виновников дискуссии за пределы дискуссионного поля. Круг треша замкнулся.

Казалось бы, всё, достаточно, но Хейз не угомонился — его Фил должен был самоутвердиться любым способом, а наша сладкая парочка хорошо б вовсе сгинула. Аноним под ником actor, для меня ясный как день, в той же популярной соцсети кинул клич устроить девятнадцатого февраля флешмоб. Цель мероприятия — окончательное выяснение отношений между Ильёй Лотаревым и Филиппом Сантьяго. Место проведения — школьный двор. Время — после уроков. Желающих, при беглом подсчёте по головам, включая роботов, набралось около ста.