Она взглянула на меня, сквозь смертельное изнеможение едва не проступило почти угасшее домашнее тепло:

— Пусть будет твоя рука тверда, Искандер, — прошептала она. — Пусть будет твоя рука тверда. Будь безжалостен.

Я только и мог, что кивнуть.

С тем мы и ушли из этого дома.

— Ну, как? — негромко спросил я у Степки, когда мы вышли из ворот. — Рад вернуться домой?

Степка только бледно и коротко улыбнулся.

— Ничего, парень, — проговорил я шагая вверх по узкой улице. — Мы наведем в твоём доме порядок.

Да. Я не я если не сделаю того, что сейчас пообещал. Костьми лягу. Это дело теперь личное. Моё. Я шагал вверх по камням мощеной улицы, обратно к царскому дворцу и думал, что времени осталось мало.

Мне нужно срочно готовиться к первой ночи в этом городе. Если полученная информация о нашей цели верна, я могу быть вполне уверен, что на такую толпу алкохимиков, что я собрал под своим началом, она уж точно нападет.

Она придет за нами, прямо этой ночью.

И это уже скоро.

Мысль о поиске царевны посещала меня неоднократно. По дороге я спросил певицу, слышала ли она что-то про песню о белой деве, пришедшей с севера. Ту, что я слышал в Нововаршавске. Она ответила, что песню такую слышала, но наизусть не помнит. И что песня пришла откуда-то из центральных областей континента.

В общем, всё то же, что и раньше. Никакой конкретики, и — «где-то в глубине континента». И что мне теперь, ещё и туда тащиться? До Внутреннего Моря, или как его там? Нет уж. Сначала закончу дела здесь…

— Мне нужна достаточно большая зала, чтобы вместить всех моих людей, — сказал я царю Валенту, когда мы вернулись во дворец. — Где-нибудь высоко, под самой крышей. С люком в потолке, или с окнами. Найдется у вас такое?

— Да, — произнес царь, задумчиво глядя на меня. — Такое, пожалуй, у нас есть. Зал обсерватории. Он на самом верху. Выше просто ничего нет.

— Я бы хотел взглянуть, — произнес я.

— Идёмте, — пожал царь плечами.

Однако, бездна непосредственности в этом парне. Потому что молодой ещё, наверное. Даже охрану с собой не взял.

Он вёл нас за собой наверх.

— Это здесь, — объявил царь после шести витков боковой спиральной лестницы, уходящей вверх.

И ведь даже не запыхался на подъеме. Атлет. В итоге царь вывел нас под высокий купол и развел руками, повернувшись к нам:

— Ну, как вам? Это то что надо?

— Ага, — я огляделся.

Отличный здоровенный купольный зал с фресками на тему знаков Зодиака по своду. С обзорными окошками по кругу в основании купола.

— Да, — проговорил я, озираясь. — Это мне, пожалуй, подойдет.

— Отлично, — разулыбался довольный царь. — Я рад.

Я походил по залу, выглядывая в окна в основании купола. Отсюда было видно весь город в быстро сгущающихся сумерках.

Ближние мои разбрелись следом, разглядывая фрески над головой в свете настенных масляных светильников.

Да, это нам подойдет. Я же искал не просто зал. Я разыскивал зал для обороны. А здесь мы сможем упереться и продержаться…

— Так, — решил я. — Пулемет устанавливаем тут по центру. Фрол, Степан, оборудуйте огневую точку. Используйте вон ту мебель. Ангелина, док, организуйте постели, вот тут, прямо в середине. Вака, ты у нас ловкий? Взберись на купол, посмотри, что оттуда видно. Певица… Ну ты сама знаешь, что делать.

— Вы собираетесь остаться тут на ночь? — удивился царь, когда все забегали

— Именно, — согласился я, наблюдая как Ангелина вытряхивает из рюкзаков наши спальные мешки.

— Возможно, девушка со зверушкой всё-таки предпочтет что-то более комфортабельное? — немного внезапно осведомился у меня царь.

Чего-чего?

— Это что, например? — насторожившись нахмурился я.

— Ну, настоящую постель? — предположил царь. — С шелковыми простынями? Зверька тоже найдем чем порадовать.

Так. Это действительно то, о чём я подумал?

— Ванна с ароматическими солями, вода, усыпанная лепестками роз, — почти проворковал наш молодой самовластный хозяин. — Теплые махровые полотенца. Массаж с аравийскими благовониями. Лёгкая музыка. Опахала из перьев павлина. Ночами тут нет отбоя от москитов, но у нас есть тюль, вышитая северными мастерицами.

— Да что ты говоришь, — еле сохраняя ледяное самообладание, преувеличено поразился я.

Но до него как-то не доходило.

— Мои царские покои бесподобны, по общему мнению, — любезно сообщил мне этот безудержный в своем гостеприимии монарх. — Множество девушек остались совершенно довольны, и я гарантирую, они все вам подтвердят, что обрели полное удовлетворение, только спросите их.